Книга Халид его пленница, страница 127 – Ая Кучер

Жмусь к нему всем телом, подставляю губы. Они жгут из-за настойчивых поцелуев. Той грубости, с которой Халид вгрызается в них зубами. Целует, кусает, ласкает языком.

Внизу живота скручивают узелки, всё пульсирует. Кожа становится слишком чувствительной, вспыхивая на прикосновения мужчины. Халид был прав, к черту открытые платья.

Мне нужна защита, накидка, паранджа. Чтобы спрятаться, перевести дух. Пусть меня так не трясёт всего лишь от того, что Халид проводит пальцами вдоль вен на руках.

— Документы, - мужчина бросает это охране, а меня тащит за собой. Ругается на чужом языке, подхватывая меня на руки. – Соблюдаем хоть какие-то традиции, да?

— Куда ты меня несёшь, Хал? Выход в другой стороне.

— А свободная комната где-то здесь.

Первая попавшаяся дверь, которую толкает мужчина, ведёт в маленький кабинет. Здесь полно работников, которые смотрят на нас. Пожилые женщины хмурятся, открывают рот, но Халид быстрее.

— Вон!

Будь я за одним из столов – принципиально бы не вышла. Поспорила с мужчиной, послала подальше. Но остальных сдувает ветром, мы остаёмся наедине.

— Хал! – возмущаюсь, когда меня усаживают на стол. Халид сгребает чужие бумаги, отправляет их на пол. – Дикарь.

— Помолчи, колючка, иначе нарвешься.

— Ты ведь меня не обидишь, - произношу вслух то, о чём сама давно думала. – Так что не угрожай меня просто так. Мы не можем переспать здесь!

— У нас брачный час, Ада, прекращай спорить.

— Нет такого понятия!

— Значит – будет. Хорошее платье, мне нравится.

И всё из-за того, что никаких проблем задрать ткань повыше. Я не успеваю среагировать, как трусики стаскивают вниз. Халид шире разводит мои ноги, устраиваясь между ними.

А я срываюсь. Смотрю в черную бездну, эти проклятые глаза, и срываюсь. Тянусь к ремню мужчины, дёргаю бляху в сторону. Меня ведёт похоть, желание, любовь.

Хочу почувствовать его в себе, унять жжение между ног. Когда хорошо и разрывает, когда нельзя остановится. Каждая клеточка вопит о тмо, что Халид мне нужен.

Целиком и полность.

Сейчас, в брачный час, и ночь, и месяц… Каждый этап, что придумает мужчина. У меня внутри вулкан извергается, лава стекает по телу. Оставляет после себя только пепел.

— Защита.

Всхлипываю, когда мужчина упирается головкой между моих ног. Смотрю, как Халид сжимает свой член у основания, направляя. Ведёт по влажным складочком, растягивает моё возбуждение.

— Презервативы, Хал. Не без них, они нужны, - мысли путаются, когда я откидываюсь назад, упираясь ладонями. В голове только плотный туман, вязкий. – Слышишь?

— В браке не предохраняются. Родишь мне столько детей, сколько даст Бог. И мой, и твой.

— Хал…

Ладонь сама тянется к члену, проводит по длине. Такой горячий, огромный. Обвожу набухшую головку, растираю выступившую каплю. Всё трепещет внутри. Предвкушение растягивается, как сладкая карамель.

— Мы в публичном месте, - перечисляю, пока язык ещё слушается. Но так сложно говорить, когда пальцы Халида растягивают меня изнутри. – Хал! Я не… Мне потом в дорогу, и… Ехать… Машина… Я не…

Мужчина вздыхает, словно это очередная преграда, мелкая и не стоящая внимания. Но тянется к карману пиджака, доставая оттуда презерватив. Вижу, насколько нетерпелив Халид. Резким движением раскатывает латеск, сразу толкается в меня.