Книга Развод. Сын моего мужа, страница 81 – Ая Кучер

— Можешь мне не угрожать, не пройдёт.

С холодной яростью обещает Витя. Автоматом оборачиваюсь на него, а когда назад — Назара рядом нет.

Ускользнул.

И я вообще не знаю, как поступить в такой ситуации. Вот правда, никаких ответов нет.

— Вить, — я зову мужа. — Я буду уезжать. Надо переговорить.

— Сейчас?! — рявкает, разворачиваясь ко мне. Заведённый после разговоров с Марго. — Подожди.

— Нет. Пять минут обсудить нашихдетей, а после — хоть до ночи тут спорьте.

Витя раздражённо вздыхает, кивая. Посылает любовнице взгляд, что ещё ничего не закончилось.

Я выхожу из кухни, муж с грохотом захлопывает дверь. Его тело мелко подрагивает от острых волн ярости.

— Назар куда-то убежал, — сообщаю шёпотом. — Спрятался. Вить, он явно не хочет уезжать никуда.

— А то я не заметил, — огрызается. Проводит ладонью по лицу, словно пытается стереть эмоции. — Прости. Да, я понял. И я не отпущу его с Марго. Но она права — сейчас всё на её стороне.

— Тогда придумай что-то. Договорись. Ты её столько лет знаешь, нет никаких рычагов давления?

— Да я… Да, думаю, есть кое-что. Может сработать.

— Вот и отлично. А я поеду.

Всё это — не моя проблема. Я не должна быть в центре разборок этих лжецов.

У меня мои девочки наверху. И их спокойствие меня волнует куда больше. Остальные — сами разберутся.

— А кто квичал? — Алиса прикусывает кончик языка, раскладывая рисунки в детской. — Гвомко.

— Папа? — Соня хмыкает.

— Папа ругался с бывшей знакомой… Она не очень хорошо поступила. И теперь они не могут договориться.

— Мам, а папа тут живёт? Один?

— Нет, он сейчас живёт в другом месте. Так бывает, мартышки, что иногда людям приходится жить отдельно.

— Почему?

— Потому что иногда люди ошибаются. Делают плохо тем, кого любят. И…

— И ваш папа поступил не очень хорошо.

Я резко оборачиваюсь на Витю. Он стоит хмурый и загруженный мыслями. Но тут же натягивает на себя улыбку.

Он подходит ближе, присаживается возле девочек. Мой взгляд игнорирует.

Почему он здесь? Он обязан с Марго разобраться.

Напряжение стягивает кожу. Я внимательно слежу за каждым словом Вити. Что он скажет? Успею ли я вмешаться?

Для некоторых дети — сильнейший способ манипуляции. И я боюсь, что Витя воспользуется им.

— Я обидел вашу маму, — признаёт муж. — Очень сильно.

— А пвости сказать? — Алиса жуёт губу. — Надо сказать.

— Иногда обычного «прости» не хватает, мартышка. Можно обидеть так, что человек никогда не сможет простить.

— Ты все её конфеты съел?

Соня округляет свои глазки, смотрит на папу с осуждением. И несмотря на острый булыжник в груди, я всё равно улыбаюсь.

— Ещё страшнее, — шёпотом сообщает Витя. Девочки ахают. — Поэтому мы пока будем жить отдельно.

— Пока? А потом? — старшая дочь не отступает.

— А потом мы посмотрим. Насколько я умею извиняться и исправлять ошибки. Если нет, то… Это будет моя вина.

Я рвано выдыхаю. До этого, сама не замечая, я почти не дышала. Волновалась.

Но у Вити есть немного совести в запасе. Он поступает именно так, как нужно. Спокойно и правильно объясняет всё девочкам.

Отвратительный момент — Назар где-то испуганный прячется, Марго истерит наверняка.

Но это нужно было сделать.

— Но то, что папа меня обидел, — вмешиваюсь я. — Не значит, что он обидел вас. Это между нами. Но и я, и папа — очень сильно вас любим.