Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 126 – Юлия Поспешная

— Спасибо за комплимент, — иронично ответила я. — Ты эстетичен, как трактор в вишневом саду.

— Я вслух оцениваю то, что вижу, — с фальшивым невинным видом, пожал плечами Ростислав. — И мне кажется, что у тебя крайне притягательная сексапильная фигурка. Прям с головы до пят — сплошное соблазнение.

Слова, конечно, были приятными, но вызывали у меня стыдливое чувство дискомфорта. Обычно мне просто говорили комплименты, в общем касающиеся моей внешности, или же затрагивали такие невинные части тела, как глаза, губы волосы и так далее. В лоб, вот так вот, никто не заявлял мне о привлекательности того, что обычно скрыто одеждой.

Однако, я нашла замечания Роса в меру уместными, в своей аккуратной пошлости.

— А как там у тебя с Костей? — вдруг спросил Рос.

Я опасливо скосила на него глаза. Рос оставался спокойным, а интонация его вопроса была максимально незатейливой, небрежной.

Однако я заметила, как стрелки на спидометре Мерседеса чуть подпрыгнули, а костяшки пальцев Жарковского на руле выразительно побледнели.

— Всё… неплохо, — я постаралась подобрать наиболее нейтральное определение тому, что происходит между нами со Стрельцовым.

— Неплохо, — повторил Ростислав, подчеркнуто глядя на дорогу. — Ладно… я… я за вас рад.

Я сочла за лучше просто молча кивнуть. Слишком уж явно я ощутила опасность пламенного бурного «взрыва» в душе Жарковского.

Блин! Неужели он правда так ревнует? Или это просто злость за уязвленное эго, что я предпочла не его, а Костю?

Запоздало меня посетила догадка, что такой парень, как Рос вполне мог затаить злую обиду, после моих откровений на яхте, когда я осадила его, рассказав о своем влечении к Стрельцову.

Следом за этим в мою, охваченную хаотичными размышлениями, голову запорхнуло тревожное предположение, что Ростислав мог бы придумать изощренный план мести. Кто его знает!..

Тем более, у него богатый и крайне влиятельный отец, который, в случае чего, сможет отмазать сынка, наняв для него целую делегацию опытных адвокатов со связями.

Да ну, бредятина какая-то! Мог бы уже что-нибудь сделал бы! И потом, сейчас далеко не девяностые, он меня при куче свидетелей увёз!.. Да и потом Ростислав, при всей своей лукавости и харизматичном коварстве, не казался мне способным на какие-то гадости… Но тут же в мою голову, с любезностью провинциального водителя маршрутки, влезло воспоминание о том, как Ростислав — этот самый улыбчивый, хитрый и хищный Ростислав — измывался над той же Инной. А Косте я верила, как бы неприятно это было, но я поверила, что Жарковский на это способен.

По сути, он не многим отличался от упивающихся властью и деньгами «наших» столичных мажоров — таких же молодых го***ков, и дня не проработавших, но глядящих на всё через призму монетизации.

Все эти докучливые мысли, заставили вжаться в обманчиво мягкое кожаное сидение Мерседеса. Украдкой я бросала взгляд на лицо молчавшего Ростислава.

На лицах Анапы уже стемнело, зажглись уличные фонари, и полосы света от них то и дело пробегали по глубоко задумчивому лицу Роса.

Я мысленно выдохнула, лишь когда Рос припарковал автомобиль неподалеку от полицейского участка.

— Выходи, — отрывисто бросил он, выбираясь из машины.

Мимоходом я заметила, что раньше он подавал мне руку.

Ладно, переживу. Это уже дело личного воспитания каждого.