Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 128 – Юлия Поспешная

— Лана, — Жарковский вплотную приблизился ко мне и обхватил руками за плечи. — Посмотри ещё раз… внимательнее.

Последним словом он как будто надавил.

— Мне не нужно смотреть! — отказалась я. — Здесь нет, тех людей! Я этих парней в первый раз вижу!

— Может быть ты просто забыла их лица из-за стресса? — прошипел мне на ухо Жарковский. — Так бывает иногда, что мозг блокирует дурные воспоминания. Подумай ещё, Лана!

Я услышала в словах неподдельную злость, казалось Рос из-за чего-то нервничает и потому злится.

— Я этих сволочей отлично запомнила! — огрызнулась я. — Тебя там вообще не было: ты доставал Бориса из-под воды…

— Извините, мы сейчас! — Ростислав распахнул дверь комнаты, рывком вытолкнул меня в коридор, с такой силой, что я чуть растянулась на полу.

— Ты что дурак?! — ахнула я испуганно оглянувшись на Жарковского.

Но при одном взгляде на лицо Ростислава, готовые вырваться из моих уст слова возмущения застряли в горле.

Отвердевшее и покрывшееся розовыми пятнами лицо парня выражало хладнокровную и ожесточенную решительность.

— Рос… — пролепетала я пятясь от него и вжимаясь спиной в стену. — Т-ты… ты почему т-такой?..

Он наклонился ко мне, в металлических, серо-голубых глазах поблескивало молчаливое угрожающее намерение.

— Лана, — процедил он, впечатав ладонь в стену рядом со мной, — сейчас ты заходишь в эту комнату, — он кивнул себе за спину, — и на выбор указываешь на двух парней. Мне всё равно кого ты выберешь, просто укажи на две морды и проваливай на все четыре стороны.

— Что значит «всё равно»?! Я же говорю, что это не они! — ошарашенно запротестовала я. — Это другие…

— Да мне нас**ть! — рявкнул Ростислав. — Зайди, твою мать, вытяни пальчик и покажи на тех, кто тебе наименее симпатичен. А потом вали в объятия своего Стрельцова! Только не трать попусту время! Дело нужно закрыть! Поняла?!

Я не могла справиться с навалившимся на меня потрясением.

Да что он такое несёт?! Как… Как можно взять и обвинить кого попало… Эти люди…

— А кто эти мужчины? — спросила я.

Рос опять выругался.

— Да какая тебе на *** разница?! — воскликнул он.

Я вздрогнула, когда он вновь навис надо мной.

— Какие-то бомжи, бродяги и пьяницы. Им за решеткой только лучше будет! Пошли!..

Он схватил меня за руку и потянул в кабинет.

— Я не буду осуждать невиновных! — яростно воскликнула я и, набравшись смелости, вцепилась ногтями свободной руки в его в запястье.

— Ах не будешь?! — он развернулся и с силой притянул меня к себе. — Не будешь?! Ты значит у нас такая правильная, хорошо воспитанная и честная?! Для тебя это низко?! Недопустимо?!

— Рос, пусти! Мне больно! Придурок! — я попыталась вырваться, но Жарковский вдруг выкрутил мне руку да так, что я непроизвольно вскрикнула.

— Пошли!.. — потребовал он.

— Пошел ты сам!.. — выдохнула я со слезами.

— Хрена ли ты упрямишься, Лана?! — проорал вскипевший Рос. — Что тебе до этих людей?! Ты их завтра забудешь! У них все равно никакого будущего! Они, как гнойники на теле страны — никакого толку от этих вонючих пьянчуг! Пошли, говорю! Будешь упрямится, дура, я отцу скажу, и он ваш дельфинарий снесёт к чертовой матери! Не забывай, в чьих угодьях ты работаешь! Поняла меня?! Вставай!

Он грубо дёрнул меня за руку, вновь заставив скривится от боли и всё-таки затолкал обратно в кабинет.