Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 13 – Юлия Поспешная

— У меня в душе есть сушилка для полотенец, можешь повесить там свою сырую одежду, — добродушно предложил Костя.

— О-о… спасибо, — неловко ответила я, — но, наверное, я уже лучше посушу… в номере.

— А-а, — явно разочарованно протянул Костя, — ну, как знаешь…

— Но, — я улыбнулась, — ты вроде собирался угостить меня горячим шоколадом?

— Точно, — мне показалось, или он испытал облегчение.

Хм, значит он не хочет, чтобы я уезжала. Ничего не понимаю, но у него же есть девушка.

Выходит, либо Костя обманщик и бабник, либо эта девушка на фотографии его сестра… Да нет, сестру так не обнимают!

Я решила, что должна во чтобы то ни стало прояснить ситуацию, а не терзаться догадками и домыслами.

— Я просто не знаю, как отреагирует твоя девушка, если застанет меня в твоем кабинете, — как бы невзначай проговорила я, пока Костя возился на своей маленькой кухне.

Костя замер, я внимательно следила за ним.

— У меня нет девушки, — он не обернулся, но его голос странно дрогнул, и стал каким-то низким и глухим. — Уже нет… Хотя, если тебе интересно, это её вещи. Она оставила их, когда… ладно, не важно. Тебе сколько ложек сахара?

— Две, — вздохнула я.

Кажется, я всё-таки влезла, куда не стоило и заметно испортила парню настроение. Блин, вот оно мне нужно было? Потом бы узнала, как-нибудь аккуратненько, не задевая его…

Костя позвал меня на кухню, и я подошла к нему.

Вообще его кабинет, на деле оказался этакой микроквартирой. Здесь было фактически две комнаты, кухня, душ, туалет и даже кладовая. Вполне себе жить можно. Правда я бы тут, больше месяца не прожила бы.

Мы сели за небольшой барной стойкой, Костя поставил передо мной белую чашку с шоколадом и подвинул тарелку с печеньем.

— Угощайся, — проговорил он с улыбкой.

— Спасибо, — кивнула я, отпив из чашки.

В этот миг дверь в апартаменты Кости с гулким ударом распахнулась. Я едва не выронила чашку из рук.

— Лера, да подожди… — услышала я неуверенный мужской голос.

Затем раздались быстрые, звонко цокающие шаги, которые я ни с чем не перепутаю. Мама.

— Светлана! — гневно вскрикнула мать, залетев на кухню. — Ты что себе такое позволяешь! А?! Это…

Тут она замолчала, её взгляд скользнул по моей одежде, и лицо матери разительно переменилось.

— Почему на тебе другая одежда и почему у тебя мокрые волосы?! — звенящим голосом строго спросила мать.

Костя поднялся со стула.

— Я прошу прощения, произошло недоразумение….

— Сядь, «недоразумение», я не с тобой сейчас разговариваю! — прикрикнула на него моя мать.

Костя остолбенел, такого обращения он явно не ожидал.

— А ты, — мама ткнула в меня пальцем, — поднимайся, с тобой мы в отеле поговорим!

Меня, разумеется, возмутило такое поведение моей матери, но ещё больше напугало. С самого детства, если я решалась спорить с мамой, то спорила лишь до определенного предела, и до настоящих ссор дело никогда не доходило. Однако, я всегда, с самого детства, боялась ей перечить, когда она вот так выходила из себя. Вот и сейчас видя, в какую ярость пришла мама, я лишь попыталась ей возразить:

— Мама, но я же…

— Я сказала, — сверкнув глазами прорычала мать, — поднимайся и — за мной! Немедленно!

Если бы глазами можно было пускать молнии, пожалуй, моя мама разнесла здесь всё вокруг.

Быстро оглянувшись на Костю, я, опустив взгляд, неловко слезла с табуретки.