Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 142 – Юлия Поспешная

Меня тут же обдало порывом ночного ветра, с брызгами морских волн. От холода перехватило дыхание, чувство страха вспенилось и вскипело во всем теле.

Но я не остановилась. Бегом бросилась к борту — нужно было выпрыгивать по ближе к носу судна, чтобы минимизировать риск попасть под винты — забралась на перила борта. Тут же поздний вечер прорезал чей-то предупреждающий ругательный крик. Я увидела, как на корме корабля вспыхнул прожектор, и его луч стремительно метнулся в мою сторону.

Я глянула вниз, темное море влажным холодом дышало в лицо и ожидало момента поглотить меня. Я не заставила его ждать и, увидев впереди огни, приближающегося небольшого судна, спрыгнула в низ.

В миг полёта вниз мир вокруг меня застыл, замер, разбился на осколки и свернулся в спирали черно-сине-бело-желтого калейдоскопа.

Сердце успело ударить лишь один раз, прежде чем я, с шумным плеском, и брызгами рухнула в воду.

Морская толща поглотила меня, сдавила в тисках темноты и солёного холода, отбирая возможность дышать и видеть… а затем пружинисто и плавно вытолкнуло меня обратно.

Едва оказавшись на поверхности, я жадно, сквозь облепившие лицо мокрые волосы, втянула в себя ветреный промозглый воздух.

Кривясь и мотая головой, я убирала с лица мокрые и липкие пряди волос. Меня качало на волнах, морской ветер вился над головой и бросал в лицо брызги воды.

Ноги ощущали пугающую пустоту глубины непроницаемо темного моря.

Откуда-то, сквозь вой ветра, продолжали звучать прерывистые мужские крики, а совсем рядом со мной прозвучал стихающий гул двигателя.

Я испуганно оглянулась… и увидела покачивающуюся на волнах Айседору Дункан.

Хоть она и была без огней, я сумела различить знакомую мне серебристую надпись на борту и стоящего на палубе Костю, который спустил мне трос в воду.

Я как можно быстрее подплыла к яхточке, вцепилась в трос, и Костя фактически выволок меня наверх.

— Чёрт, Лана! О чем ты только думала?! — ругаясь бросил мне Стрельцов.

Он подхватил с палубы два широких полотенца и очень заботливо, плотно замотал меня в них.

— Дуй вниз и грейся, — велел Стрельцов, а сам рванул к рулевой рубке.

У нас были очевидные проблемы: Барракуда, ощупывая море вокруг многочисленными лучами прожекторов, довольно проворно разворачивалась в нашу сторону.

— Мы сможем уйти?! — взволнованно крикнула я.

— Скорее всего! — рявкнул в ответ Костя, заводя мотор и выкручивая штурвал.

Судно резко качнуло в сторону, яхта чуть накренилась, меня швырнуло в сторону, и я едва успела ухватиться за поручень на лестнице в каюту яхты.

Уже внутри я позволила себе упасть на диван, а в ближайший иллюминатор увидела мелькнувшую вдалеке «Барракуду».

Тревожное чувство вместе с ощущением влажного, противного, мокрого и промозглого холода, всё ещё липло ко мне, забиралось глубоко в тело и доставало аж до позвонков.

Нервное, но легкое оцепенение ползло по плечам, спускалось по спине и ёрзало на животе.

Я ощущала долгожданное тепло, я отчаянно и жадно поглощала это желанное блаженное тепло. Шепотом я поблагодарила Костю за горячий чай в термочашке и сложенную рядом сухую одежду. Не знаю у кого он её одолжил, но, несмотря на неподходящий размер — который был мне несколько великоват — я с благодарностью переоделась и припала к термочашке.