Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 46 – Юлия Поспешная

Вокруг меня кружили пары, а я стояла и растерянно смотрела вслед Косте, который скорым шагом двинулся внутрь здания бара «Оаху».

Да что не так с этим парнем?! Почему он себя так странно ведёт? Сначала говорит, что я похожа на ту, которой ему на хватало, но стоило мне спросить про Инну, как он тут же психанул!..

— Я же сказал, что он — не твоё, — произнёс за моей спиной голос Ростислава.

Я обернулась, чтобы сказать ему, чтобы он не лез не в своё дело, но Рос протянул мне бокал с соком.

— Спасибо, — ворчливо поблагодарила я его.

— Если ты не собираешься танцевать дальше, давай освободим место для других, — предложил Ростислав, тронув меня за локоть.

Я всё ещё думала о Косте и его словах.

Но когда мы вернулись к столику за которым до этого сидели, я увидела стоящую рядом маму. И в данный момент она была в таком состоянии, что, казалось, могла убивать даже взглядом.

В такси мы ехали молча до самого отеля, мама молчала пока мы ждали лифта и поднимались на свой этаж. Но едва она закрыла дверь номера, как её прорвало.

Сначала она выдала длинную тираду, касательно того, что я танцевала с Костей, а до этого с Ростиславом. И по мнению мамы так себя ведут только девушки… «с низкой социальной ответственностью». Её слова были похожи на болезненные царапины и мелкие порезы, остающиеся на плоти моего самолюбия. Я не реагировала на это. «Царапин» и «порезов» было уже слишком много. Я научилась терпеть.

Под её негодующие восклицания я поужинала чаем, одним персиком и легка спать.

Мама ещё долго не могла угомониться. Но самое ужасное, что утром, едва мы проснулись она вернулась к вчерашним событиям и разразилась скандальными криками с новой силой.

— Нет, ну подумать только! — разъяренно причитала мама стоя перед зеркалом и накладывая крем на лицо. — Сначала ты приходишь, чёрт знает во сколько, потом исчезаешь утром и на весь день и даже не думаешь о том, чтобы позвонить мне! Я еле-еле дозвонилась до Игната!.. Светлана!

Я вздрогнула, отвела взгляд от окна номера и уставилась на маму.

— Ты вообще меня слушаешь?! — гневный голос матери сорвался на визг.

— Да, — тягостно вздохнула я, — да, мам. Слушаю…

Мои мысли были далеко, а если точнее, то где-то рядом с Костей.

— Всё, — покачал головой мама, — завтра мы улетаем обратно в Москву.

— Я не могу, мам, — я покачала головой и посмотрела на неё усталым взглядом.

— Что?! — ахнула она. — Что ты сейчас сказала, Светлана?

— Что я не могу улететь с тобой, — повторила я.

Мама остолбенела и уставилась на меня.

— Ты что с ума сошла, Светлана? Ты вообще о чём?

— Я хочу остаться здесь, мам, — я опасалась смотреть ей в глаза.

— Неужели?! — прошипела мама. — Это из-за него? Из-за того смазливого парнишки, с которым ты связалась? Что он тебе там наговорил?!

Но она тут же раздраженно отмахнулась:

— Да не важно!.. Всё это чушь и глупости! Парни на что угодно пойдут, только чтобы затащить девушку в постель… У них это на уровне инстинкта!..

— Мама, да причём здесь это! — воскликнула я, тоже рассердившись.

— Да при том! — всплеснула руками мама и подошла ко мне. — Что он там тебе наговорил? Что ты не такая, как все? Что он до тебя не встречал таких девушек? Что необыкновенная, самая красивая, невероятна и так далее? Да?

Сейчас слова мамы действовали куда больнее. Не то чтобы я считала себя особенной или первой красавицей, нет, но избыток ядовитой насмешки в её голосе заставлял думать, что я априори не могу быть такой. Не такой, как все. Необыкновенной. Самой красивой... Глупость, конечно. Но всё равно прозвучало донельзя неприятно.