Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 56 – Юлия Поспешная

— У кого?! — ошарашенно переспросила я.

— У дюгоней, — не сбавляя шаг, ответил Тито. — Не слышала? Зря. Редкие животные, прямые родственники вымерших морских коров и ещё пока живых ламантинов.

Я хотела спросить, кто такие ламантины, но подумала, что мне не хочется разочаровывать доктора Тито и выдавать собственную неосведомленность. Я решила, что мне нужно срочно и капитально подковаться в области познаний океанической фауны!

Кто же знал, что мне придется иметь дело не только с дельфинами, а ещё и с… дюгонями?!

По мере того, как мы с Тито приближались к его рабочему кабинету, все громче звучал страшный по истине звук, похожий не то на крики осла, не то на рычание собаки.

Не смотря охватившую меня нервозность, я не могла не услышать отчаянное страдание в голосе кричащего животного. Неожиданно для себя я ускорила шаг и поравнялась с доктором Тито.

Тито завёл меня в помещение с голубыми кафельными стенами. Здесь, прямо по центру водружался огромный пластиковый резервуар с водой. И больше всего на свете он напоминал огромную ванну.

Вокруг этой «ванны» суетились мужчина в промокшей футболке, и женщина с растрёпанными волосами. Они пытались удержать на месте неистово барахтающуюся в воде тушу.

— Ну, что? — не обращая на крики животного, жизнерадостно спросил Тито. — Как наши дела?

Мужчина в промокшей футболке хотел, было, что-то ему ответить, но тут же хлопотал звонкую оплеуху плавником по лицу. Следующей жертвой «роженицы» стала женщина-удар плавника уронил её на пол.

Я застыла на месте, с опаской глядя на пластиковый резервуар и буйно плещущееся там животное.

— Лана, — Тито, одевая перчатки, обернулась на меня, — ты что встала? Давай натягивай перчатки, будешь мне помогать. Только, на всякий случай, надень очки, а то твой макияж может не пережить порцию воды в лицо.

— «Спасибо, что предупредили,» — подумала я, одевая перчатки и очки.

После разговора с Костей мне пришлось потрудится, чтобы придать своей внешности нормальный вид.

Когда я была готова, Тито приблизился к ворочающейся в воде дюгони и проворковал:

— Спокойнее, родная, всё будет хорошо… Я знаю тебе адски больно, и страшно. Все будет хорошо, красавица моя. Сейчас родим с тобой твоего малютку и будете вместе под водой порхать, обещаю тебе. Лана, иди сюда!

Я приблизилась к ванне и заглянула внутрь. Там я увидела мокрое веретенообразное тело с округлым, как будто вздувшимся, светло-сероватым брюхом.

Дюгонь издала протяжный утробный звук и перевернулась на спину.

— Что с ней? — спросила я уже чувствуя сострадание к бедному животному.

— У неё атония матки, — сосредоточенно набирая препарат в шприц, ответил Тито. — Знаешь, что это?

— Слабая родовая деятельность, — кивнула я. — Известно, где сейчас плод?

Тито мельком бросил на меня одобрительный взгляд, и снова уставился на шприц.

— Очевидно, уже в родовом канале, — ответил Тито и его густые темные брови недовольно изогнулись.

Я обеспокоенно посмотрела на нашу «пациентку». В этот миг дюгонь снова повернулась на бок и приподняла свою губастую смешную мордашку. Я увидела её левый, похожий на блестящий темный пузырек, глаз и увидела в нём поблескивающую влагу. Бог мой! Это что, слёзы?!

У меня сдавило горло: неужели животное плакало от боли?!

Я почувствовала, как у меня самой заслезились глаза, но я заставила себя думать не жалости о том, что я должна помочь Тито Бессарионовичу спасти эту красотку и её дитя.