Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 59 – Юлия Поспешная

С этими словами, он выбрался из родстера, но оставил дверцу водителя открытой.

— Здорово! — Боря подошёл к нам и они с Ростиславом пожали руки. — Ну, что я могу взять его?

Беркутов с радостным предвкушением и детским азартом в глазах потёр ладони.

— Как и договаривались, — сдержанно ответил Росс. — Тачка твоя до завтрашнего вечера.

— Спасибо, дружище! — Борис с чувством хлопнул Росса по плечу и, быстро открыв дверцу, сел за руль.

— Борь, только будь добр, не гоняй, — попросил Ростислав.

— Да ладно, не парься! — самодовольно бросил ему Борис. — Я ж не в первый раз за рулем.

— Да, потому я и напоминаю, — хмыкнув, степенно произнес Рос.

— Боря, а можно мне с тобой? — Саша робко приблизилась к шикарному родстеру и положила руку на переливающийся бликами корпус машины. Борис оглянулся на неё с неподдельным удивлением

— Зачем?! — прогудел он. — Я в клуб… Чё с тобой, что ли буду тёлок снимать?

Саша тут же боязливо отдёрнула руки и отступила назад, опустив взгляд.

Я с сожалением наблюдала за ней.

А Борис выжал газ, заставив Porsche рыкнуть двигателем и с покровительственно бросил нам:

— Не скучайте тут!..

С этими словами он резко взял с места, разгоняя родстер «в космос».

— Я же просил! — раздраженно процедил ему вслед Рос. — Если он опять разобьет мою машину, лучше ему тоже… Лана? Что такое?

Мне было плевать на Бориса и на машину Роса. Я с опаской смотрела на Сашу.

Словно не замечая, обильно текущих по её щекам слёз, она с горьким ошеломлением на лице глядела вслед спортивному автомобилю.

Плечи Сашки чуть подрагивали, не издавая ни звука, она с болезненным разочарованием глядела вперёд, не замечая ничего вокруг. Словно потеряв дар речи, девушка продолжала смотреть вслед умчавшемуся Порше. Она выглядела так, словно не могла поверить в происходящее. Потому что это было слишком невыносимо, слишком больно.

Саша медленно покачала головой, точно пытаясь отогнать угнетающую и болезненную реальность поступка Бориса и грубую похабность его слов.

— Саша, — я осторожно приблизилась к ней.

Девушка перевела на меня взгляд и тут уже не выдержала. Её губы задрожали, она быстро прижала ладони к лицу, отвернулась и громко заплакала.

— Тш-ш… Тише, Саш… Иди сюда, — я сочувственно приобняла её и погладила по голове.

Чуть больше недели назад, я сама пребывала в схожем состоянии. Только меня никто не жалел, а напротив ругали и твердили, что это мне будет уроком.

И я могла себе представить, каково сейчас бедной Сашке. Она-то решила, что для Бориса будет что-то значить, если она поедет с ним в больницу. Что он что-то поймёт, если она будет рядом с ним, когда ему накладывали повязку. Она надеялась, верила и мечтала…

А как показывает жизненная практика, удары от тех, кого мы тайно или открыто любим очень нередко обратно пропорциональны нашим упрямым мечтам и стойким надеждам.

Саша, уже не сдерживаясь, рыдала, уткнувшись лицом в моё плечо. А я продолжала её утешать. Но рыдания Сашки только усиливались.

Вся, копившаяся в ней боль, от не разделенной любви к этому бородатому перекаченному козлу в один момент выплеснулась наружу.

Положение, неожиданно, спас Ростислав.

Оказавшись рядом, он положил руку на плечо Саши и проникновенно, с чувством произнес:

— Хватит выворачивать душу, Саш. Слезами ты ничего не добьешься, тем более такого парня, как Борис…