Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 73 – Юлия Поспешная

— Леонид Ильич?! — дрогнувшим голосом переспросила я, глядя на убегающего черного керна. — Это Леонид Ильич?!

Я испытала легкий культурный шок (кто так называет собак?!) и облегчение. Мне не придется ухаживать за немощным пожилым человеком и, простите, угрожать ему физической расправой в виде ударов тапком по обличию. И это не могло не радовать.

Тут Евдокия развернулась и уперла руки в бока:

— Так! А вы куда претесь! Мест нет! У меня здесь не отель «Метрополь».

Я оглянулась, шедшие следом за нами с Яной, Саша и Ростислав остолбенели. Сашка пугливо отступила назад, а Рос выразительно изогнул правую бровь.

— Вообще-то мы её друзья, — с присущим ему гонором и холодком произнес он.

— Вообще-то я сдала комнату только одной девушке и без всяких друзей, — явно распаляясь ответила Евдокия.

Я вздохнула. Жить в одном доме с такой склочной натурой, какой была Евдокий Никифоровна совсем не казалось мне хорошей идеей.

Видя, что Ростислав не собирается уступать, Яна решила вмешаться.

— Рос, Саша, езжайте. Я помогу Яне устроится и позабочусь о ней.

Ростислав с сомнением покосился на Яну, затем наградил Евдокию многообещающим недобрым взглядом и произнес:

— Лана, я скинул тебе свой номер. Если будет что-то нужно — звони.

— Подожди, а откуда у тебя мой номер? — спросила я.

В ответ Рос загадочно улыбнулся.

— Я умею получать то, что мне нужно.

Показалось, или Рос таким образом намекнул на нечто большее, чем телефонный номер?

— До завтра, — попрощался Жарковский, развернулся и на месте и направился обратно к черному Мерседесу. Саша обняла меня на прощание и поспешила следом за Ростиславом.

— Ишь, нахал какой самодовольный, — проворчала Евдокия, закрывая входную дверь.

Яна легонько сжала мою руку и шепнула на ухо:

— Не бойся её. На самом деле она очень добрая и заботливая. Сама увидишь.

— Поверю тебе на слово, — так же шепнула я ответ.

— Что вы там шепчетесь? — повернувшись к нам Евдокия окинула нас хмурым взглядом. — Имейте ввиду, у меня отличный слух.

— Мы примем это к сведению, — заверила её Яна.

— Вот это правильно, — кивнула Евдокия, — за мной.

Она двинулась к лестнице. Мы проходили мимо просторного зала, из которого доносился звук голоса спортивного комментатора. Когда я вслед за Евдокией ступила на лестницу из зала вдруг вырвался хор ревущих голосов:

— Го-о-о-о-ол!!!

Я вздрогнула, испуганно схватилась за перила лестницы и чуть присела, втягивая голову в плечи.

— Господи… — выдохнула я.

— Че ты перепугалась то вся? — бросила с верхних ступеней Евдокия. — Сынули мои болеют, вместе с отцом, сегодня у них там игра какая-то… У тебя, что отец футбол не смотрит?

Нет, подумала я, мой отец с удовольствием смотрит теннис и фехтование, а дедушка предпочитает исключительно жокей. Футбол и хоккей, который так любят миллионы, мужчины в моей семье презирают всеми фибрами души. Может это и хорошо: мне не приходилось сжиматься в страхе от яростных криков, от которых, казалось, трясутся даже стены в доме!

Моя комната, точнее чердак, располагался, выходит, аж на четвёртом этаже этого дома.

Собственно, этажа, как такового, не было. Лестница почти сразу упиралась в деревянную зелёную дверь.

— Так, сейчас, — Евдокия достала массивную связку ключей и открыла замок. — Заходите!

Хозяйка дома вошла внутрь, а следом зашли мы с Яной.