Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 91 – Юлия Поспешная

Сашка, узнав про яхту и о том, что там нас будет только четверо, радостно захлопала в ладоши и даже нетерпеливо попрыгала.

Я же не была настроена так оптимистично. Я прекрасно понимала, что своим согласием даю Ростиславу ложные надежды, и потом, когда он узнает… Я бы хотела быть, как можно дальше от Анапы, но главное — с Костей!

Саша и Ростислав всё-таки уболтали меня заехать в магазин за купальниками. И я, мысленно ругая себя последними словами, поддалась на их уговоры.

В магазине мы с Сашкой рассматривали самые модные на этот сезон закрытые купальники. Сашка пока выбрала купальник горчичного оттенка, он хорошо подходил к её загорелой коже. А я, поскольку в сравнении с ней, была бледной поганкой примеряла себе белый купальник в голубую клетку и открытым животом.

Такого у меня ещё не было, но я вроде на ютубе видела, что такие как раз сейчас в тренде.

Я ещё крутилась перед зеркалом, придирчиво оглядывая купальник на предмет того, как он на мне сидит, когда шторка, закрывающая вход в примерочную, колыхнулась и я увидела лицо Роса.

— Ты что делаешь?! — я повернулась к нему и инстинктивно попыталась закрыться руками.

— Да ладно тебе, — пожал плечами Рос, — я же тебя и так в этом купальнике увижу…

— Рос, сейчас же выйди вон! — воскликнула я возмущенно. — И больше, пожалуйста, никогда так не делай!

— Ладно… как скажешь… — лениво ответил Жарковский, самым что ни на есть похабным образом и жадным взглядом разглядывая мое тело. — Тебе идёт. Берём?

— Я ещё не решила! — огрызнулась я.

Ростислав, посмеиваясь, задёрнул шторку обратно. Я услышала его удаляющиеся шаги и отвернулась к зеркалу.

Во мне клокотала ярость вперемешку с пережитым смущением. Нет, ну у него вообще есть рамки дозволенного?! Он что не понимает, что вот так вот нельзя врываться к девушке к примерочную?! Кто вообще его воспитывал! Нахал бестактный!

Я вспомнила, как он только что смотрел на меня и как «гладил» жарким взглядом мое полуобнаженное тело. Несмотря на негодование, от пят до шеи меня пробрало будоражащее волнение. Крутясь перед зеркалом, я пыталась гнать от себя мысли о Ростиславе, но они с неуклонной назойливостью вновь и вновь проникали в мой разум. Это мешало сосредоточится, и я не могла понять, нравится мне мой купальник или всё-таки нет.

От этого я начинала сердиться уже сама не себя.

Ну, вот зачем, спрашивается, он вломился ко мне в примерочную!

Блин!.. Был бы на его месте хотя бы Костя!.. Интересно, где он сейчас? Что с ним? Сегодня я не видела его в дельфинарии.

При мысли о Косте сердце наполнила тревога. Я вдруг почувствовала себя какой-то дрянью.

Косте плохо, больно и тяжело. Он явно переживает какую-то трагедию, случившуюся с его отцом, а я… А я тут собралась отправиться на яхте! И с кем?! С Ростиславом Жарковским, которого Костя на дух не переносит!

Как он потом, после этого, вообще на меня посмотрит!

Я с трудом подавила порыв выйти из примерочной и отказаться от прогулки на яхте. Успела передумать. Я вспомнила слова Кости, его поведение и вспомнила Инну. А что если она сейчас там, рядом с ним? Что если она сейчас пытается утешить и поддержать его, и тут я такая заявлюсь, «Здрасте!».

Нет, уж. Выставлять себя дурой, которая никому не нужна со своей заботой, я точно не собираюсь.