Книга Руны законов Сварога, страница 20 – Юлия Поспешная

Воитель не стал укрываться щитом — это было бессмысленно. Такой силищи удар неминуемо опрокинет с ног, да и бока так помнёт, что потом можно и не оправиться.

Ратник вновь увернулся и подумал о копье, которое успел сломать в миг первого столкновения с чудищем. Воин сломал своё оружие, но зато у мостра теперь болезненная рана на шее. Будь у твари одна голова, такое ранение было бы смертельным. Так что у летучей гадины осталось только две рабочих пасти из которых можно извергать пламя. Две всяко лучше трёх.

Это обнадёживало, но не слишком. До победы было далеко… Воин быстро оглядел местность, прикинул где ему будет сподручнее всего принять тесный бой с чудищем. Выбор воителя пал на берег подмёрзшего озера. Пока чудовище в небе описывало круги, воин присел рядом с водоёмом и вонзил клинок в снег. А сам развязал тесёмки притороченного на поясе холщового мешочка. Внутри небольшой сумы лежала парочка конусовидных глиняных горшочков, размером чуть больше кулака ребёнка.

Горшочки эти на земли листвянского царства завезли купцы, что регулярно ходят на кораблях по всему Цветоморью. При ударе о любую твердь — будь то стена крепости, врата аль тело вражьего воина — горшок разрывался с дымом и пламенем. Причиной тому была особая смесь из серы, ртути и стружки доломита.

Пока треклятый змий парил за облаками, воин разбил один из горшок об озеро. Рванул короткий громкий взрыв, бурно полыхнуло пламя и разлетелись во все стороны куски льда и снега. Когда горький, серо-бурый дым рассеялся, воин сперва услышал многочисленный сухой треск, а затем и увидел, как поверхность льда расчертили ломаные линии глубоких трещин. В том месте, где «гром-камень» ударился о лёд, несколько крупных толстенных льдин отделились друг от друга и сейчас, тяжело покачиваясь на тёмной воде, плыли в разные стороны.

Ратник достал из нега меч и окунул клинок в тёмную воду озера, а затем быстро прошептал несколько слов, взывающих к Наследию праотцов, что жило в крови каждого могучего воина. Жаль только, что лишь немногие могли отыскать в себе возможность взывать к памяти предков и к духам их. А то ведь была великая сила — память прародителей.

Отзываясь на своеобразную молитву ратника, вокруг взвилась воющая бурная метель. Стеной снега мгновенная свирепая юга накрыла озеро и расколотый лёд.

«Теперича то с высоты не разглядишь, что к чему, падла шестиглазая! — с гневом подумал ратник и встал на ту часть льда, что не была разрушена»

Витель услышал новое рычание в небесах, оно усиливалось и приближалось — чудище вновь летело вниз, намереваясь со всей яростью обрушиться на воина. И в этот дело точно не ограничится эффектным пролётом мимо ратника — монстр летел убивать.

Лихорадящее тело и душу чувство охватило ратника. Хлад и внутренний огонь пронеслись по крови мужчины, отзываясь на предвкушение кровавого и жестокого сражения! Так случалось всякий раз, перед каждым боем!

Змий пронзил небеса, описал короткую дугу и на миг повис в воздухе. Чудище широко расправило крылья, все три головы оскалились, и звук агрессивного монструозного рёва прокатился по округе. Воин ждал, приготовившись к защите и возможной контратаке.

Змий угрожающе выдохнул небольшие пламенные тучи, что, сверкая прокатились в воздухе и медленно обратились в дым. Змий стремительно полетел вниз, прижимая крылья к телу и выпрямляя хвост. Вновь взметнулся снег, поднялся снежный ураган и метель. Плотный и давящий воздух навалился на ожидающего нападения ратника.