Книга Руны законов Сварога, страница 63 – Юлия Поспешная

— Так ведь и они божьи законы преступают.

— Каким образом? Чем этому помешанному волхву смерды-трудяги не угодили? — насколько мне было известно, как раз жители деревень, смерды или рядовичи, были одними из самых богобоязненных жителей княжества, несмотря на близкое и частое общение с домовыми или амбарниками.

— Тихо! — снова шикнул на меня летописец и объснил. — Ежели крестьяне в какой деревне недостаточно чествуют богов — например экономят на красках для идолов или вместо восковых свечей используют сальные…

— Это теперь тоже преступление⁈ — не удержалась я.

— С точки зрения Кресибора — да. Дескать проявление неуважения к богам.

— А поминание Чернобога или Вия считается неуважением?

— При Кресиборе лучше не их вспоминать, — с серьёзным видом покачал головой летописец.

— Так вдруг захотелось, — хмыкнув и глумливо усмехнувшись, проговорила я. — Знаешь, мне всегда, если что-то запрещают, сразу хочется пойти и сделать назло. Не знаю откуда у меня это…

— Звенислава, это не шутки! — зашипел на меня встревоженный Веселин. — Тебе вообще стоит быть в пять раз осторожнее.

— Из-за Святослава?

— Из-за этого тоже, но Кресибору хватит и того, что ты ведьма.

— Ведьмы, вроде бы, не запрещены.

— Разумеется. Но как часто ты оглядываешься на указания богов, когда проводишь свои обряды, готовишь зелья, продаёшь снадобья или у всяких подозрительных торгашей, из-под полы, покупаешь разные редкие ингредиенты сомнительного происхождения? — вкрадчиво спросил летописец.

Я пожала плечами и лукаво усмехнулась.

— Даже, если и так, каким образом Крот может об этом узнать?

Да, действительно. Я продаю снадобья и нечасто интересуюсь, как покупатель собирается его использовать. Ну а что? Ядами я не торгую и всякими особо опасными эликсирами тоже. А ежели кто решил для большего урожая свой огород сдобрить магическим снадобьем, у желанного красавца вожделение пробудить или фертильность кур повысить и кого-то там это не устраивает, то это всё меня не касается. Я рассуждала просто: если бы боги усмотрели бы в моих действиях некие ужасающие преступления, грубо нарушающие баланс мира, подозреваю, что наказание не заставило бы себя ждать.

— Ты, как будто вчера первые шаги в родительском доме сделала! — развёл руками волхв-библиотекарь. — А как ты думаешь узнаются все тайны на свете?

— Неужели шпионы⁈ — притворно испугалась я.

— Хуже — людская молва, слухи и сплетни.

— А Крот верит слухам? — насмешливо хмыкнула я.

— Он не верит, — без тени улыбки произнёс Веселин, — но проверяет.

А вот от этой фразы мне резко перехотелось улыбаться и хоть как-то веселиться. Потому что, если слова Колышева хоть на половину правда, то и дружинники, и стражники могли Кроту про меня та-акого растрепать, что, возможно, мне прямо сейчас лучше попытаться свалить из башни.

— На твоём месте, я бы готовился к наиболее жесткому и напористому допросу, — с сожалением посоветовал мне волхв-летописец.

— Благодарю, — коротко и суховато поблагодарила я. — Но меня больше пугают возможные наказания.

— Понимаю, но к ним, боюсь, никак не подготовиться.

— Да что ты говоришь…

* * *

Я только переступила порог просторной прямоугольной комнаты, а уже сразу почувствовала, как мой желудок свернулся тугим жестким комком, а по затылку и спине медленно сбежала мелкая дрожь.