Книга Руны законов Сварога, страница 64 – Юлия Поспешная

Кресибор Крот стоял в центре, между четырёх других волхвов-последователей Сварога. Все пятеро в багрово-золотых мантиях с капюшонами, с металлическими позолоченными посохами в руках и в чёрных сапогах. У четверых волхвов, что по двое стояли с каждой стороны от своего старейшины, лица были скрыты расписными деревянными личинами, узоры на которых сплетались в языки пламени.

Сам Кресибор был без маски, она висела у него на груди, поверх ожерелья с крупными золотыми медальонами, на которых можно рассмотреть переплетающиеся магические узоры, выбитые талантливыми кузнецами. Старейшина первого пламени, то есть один из самых главных волхвов-последователей Сварога, был весьма крупным и широким мужчиной с лысой головой и торчащими в разные стороны мелкими и как будто заострёнными ушами. Вместе с обвисшими щеками, покрытыми сероватой щетиной, почти безгубым ртом и глубоко посаженными мелкими глазками, остальные черты внешности делали Кресибора похожим на свинью. А потому ещё совсем лишними на одутловатом и щекастом лице старейшины казались складные очки* в толстой металлической оправе.

Когда я переступила порог комнаты и приблизилась к широкому столу перед волхвами, ко мне с двух сторон подступили двое богатырей-клятвенников. Могучие, рослые, в крепких доспехах, с палицами и щитами в руках. Обоим я не доставала до плеч даже макушкой и даже на цыпочках.

Кресибор Крот перехватил двумя руками свой украшенный богатой резьбой и каменьями посох, навершие которого было отлито в виде небольшой головки молота.

— Я очень долго ждал пока ты очнёшься, ведьма, — голос старшего волхва звучал с презрением и звонкой скрипучей хприпотцой.

Он произнёс эти слова так, словно я нарочно потерял сознание и более десяти часов беспомощная провалялась в чужой постели.

— Приношу тебе свои глубочайшие извинения, многоуважаемый милостивый и мудрейший старейшина первого пламени, — отчаянно стараясь говорить без улыбки и издёвки, произнесла я и даже отвесила небольшой поклон.

Кресибор в ответ надменно хмыкнул.

— Слова говоришь правильные, ведьма Звенислава, но в глазах у тебя пляшет ехидство Чернобога, а в голосе чувствуется яд язвительности самого Денницы-Предателя.

«Да кто бы сомневался… — подумала я, глядя в толстые линзы очков старейшины. — Для тебя я, похоже, по определению виновата»

Старейшина прокашлялся, взял посох в одну руку и подошёл к столу. На широком грубо сколоченном столе были разложены колдовские ножи, моя сумка и всё её содержимое. Кресибор взял в руку один из созданных мною амулетов с двумя рунами, когтем ястреба, мелким изумрудом и выточенной волчьей костью.

— Это очень простой, но, должен признать, весьма эффективный амулет, — сухим и почему-то осуждающим тоном произнёс Крот. — Резко усиливает сразу все основные чувства и физические показатели человека. Волхв Кудеяр, на шее с твоей «поделкой», смог двух богатырей-клятвенников забороть.

— О! Что правда⁈ — не удержала я радостно-удивлённого взгляда.

Этот амулет я изначально изменила и сделала не так, как учила Арысь, добавив к нему заговоры, изумруд с одним воинственным, но безвредным духом внутри и выварив волчью кость в зелье из крови и жира секача. Ох и вонь же тогда стояла в моё доме! Даже соседи пришли пожаловаться. Хотя, потом меня наоборот щедро и долго благодарили: от запаха моего варева из дюжины ближайших домов сбежали все мыши. Потому то я и обрадовалась словам Кресибора, но, видно зря…