Книга Руны законов Сварога, страница 75 – Юлия Поспешная

При этих моих словах усатый воин вновь сглотнул. Сейчас он выглядел не угрожающе, а просто жалко, пытаясь понять, какое из двух плохих решений может быть самым худшим.

— Если ты сейчас метнёшься за волхвами, то потом именно с тебя спросят, как ты допустил, чтобы с нами такое произошло! Как бы тебе самому потом не пришлось чахнуть в соседней камере?

Я намеренно пугала владельца пышных усов, рассчитывая, что сейчас он соображал намного хуже, пока лихорадочно думал, как себя обезопасить от возможного гнева Кресибора.

— Чего ты хочешь⁈ — усатый приблизился к решётке моей камеры.

— Для начала, дай… Твою же мать!.. — не в силах терпеть боль, я снова вся сжалась, опуская голову и судорожно сжимая пальцы в кулаки. — Да чтоб тебя!.. Мне нужно взглянуть на него! Просто… взглянуть… Возможно, я смогу что-то… сделать…

— Ты выглядишь так, словно сама сейчас кони двинешь, ведьма! — воскликнул усатый, но в его руках уже зазвенела связка ключей.

Удивительно, как разительно страх, порой, меняет людей. Он превращает храбрецов в предусмотрительных мудрецов, трусов — в рабов, хамов — в вежливых и обходительных вельмож, а упрямцев делает невероятно покладистыми. Говорят, что страх, как и боль, пришёл из Нави, когда-то в седые времена. Но на мой взгляд, это было одно из самых полезных тёмных явлений Нави.

Усач помог мне подняться, вывел из камеры и подвёл к решётке Ставра. Я бы закричала, когда увидела, ЧТО происходит со Святославом, но кричать было бы ещё больнее, чем просто говорить. Я прежде никогда не видела ничего подобного!

Святослав, лёжа на полу и кутаясь в тонкое одеяло в буквальном смысле покрывался корками льда! Серо-белые наросты позли по прямо по его одежде, одеялу и прорастали между прядей густых тёмно-русых волос. Дыхание мужчины звучало со сдавленной звонкой хрипотой и при этом как будто всё тише, слабее и тяжелее.

— Ну⁈ Что с ним⁈ — с нервным нетерпением громко спросил усатый. — Ты сможешь ему помочь⁈

Я не знала, что на это ответить. Поэтому просто молча вошла в камеру к Святославу, когда усатый открыл дверцу, и упала на колени рядом с мужчиной. Ставра заметно лихорадило, а треклятый лёд, на моих глазах рос всё дальше, покрывая собой всё новые участки тела Святослава.

— Сними с меня ошейник, — велела я усатому.

— Чего-о⁈ — протянул тот со злостью. — Ты что думаешь…

— Чтоб тебя! — воскликнула я. — Возьми арбалет и держи меня под прицелом, если боишься. Ты всяко успеешь выстрелить быстрее, чем я заколдовать тебя! Но без магии я ему не помогу!

Усатый недовольно, с очевидной нерешительностью поджал губы, но затем крикнул куда-то в сторону.

— Жмыхарь! А ну принеси мне самострел! Живее!

Когда напарник усача, тот самый урод, который шлёпнул меня по ниже пояса, притащил самострел, воин с усами действительно собрался снять с меня ошейник, но тут Святослав глухо застонал, а затем захрипел с нескрываемым страданием. Затем воин тут же замолчал и затих на несколько мгновений, чем жутко меня напугал.

Я тут же поспешила дотронуться до Ставра, а ошейник с опалами так и остался на моей шее. У меня ещё не было понимания, что могло бы помочь против удивительного и ужасающего проклятия, но к моему удивлению, в тех местах, где я коснулась Святослава, лёд мгновенно начал таять. Поддавшись наитию и странному инстинктивному желанию, я провела руками по его плечам и коснулась волос.