Книга Неоновые росчерки, страница 118 – Юлия Поспешная

Коршунов бросил взгляд на дом Токмаковых. Трёхэтажный коттедж, замерший в свете полицейских прожекторов, не подавал никаких признаков жизни. Дом пребывал в обманчивой непроницаемой тишине. Почти ничего в его притворной обыденности не говорило о творящихся за каменными стенами кошмарах.

Поддавшись какому-то странному наитию, Брон отошел от генерала и приблизился к забору дома.

— Эй, ты что удумал, Коршунов? — с легким беспокойством бросил ему Савельев. — Не подходи близко.

— Я только посмотрю, — рассеянно ответил Бронислав.

Коршунов поймал себя на том, что настойчиво всматривался в едва заметные просветы, между стальными листами и каменными столбиками забора. Он не сразу понял, что вдруг привлекло его внимание. Бронислав не мог объяснить, что так резко заставило его сосредоточиться.

Коршунов замедлил шаг, продолжая настойчиво всматриваться в просветы ограды. Он был уверен, что заметил нечто. Это был короткий миг в четверть секунды. Скоротечное мгновение, почти неуловимое для человеческого глаза. Но только не для цепкого и очень внимательного взора Коршунова.

Он чувствовал на себе несколько вопросительных и даже недоуменных взглядов. Ему было плевать. Коршунов всегда верил своим глазам и чутью. Он что-то видел. Что-то небольшое и…

Он скорее почувствовал, нежели заметил его.

Движение. Резкое. Короткое и порывистое.

Бронислав бросился назад и на этот раз почти прижался лицом к стальному листу забора.

— Товарищ генерал, скажите своему сотруднику… — начал чей-то недовольный голос.

— Замолчите, Каульбарс, — бросил Савельев.

Коршунов не обращал на них внимание. Стоя у забора Бронислав во все глаза пытливо глядел на две собачьи будки, стоявшие чуть дальше от дома, под раскидистым деревом.

С участившимся дыханием и растущим в животе скручивающим напряжением, Бронислав видел его.

Человека. Мальчика. Худого темноволосого мальчика. Совсем ещё ребенка. Одинокого и перепуганного.

Малыш забился в узкое пространство между двух собачьих будок. Вжимаясь спиной в деревянную стену одной из будок, он, поджав колени, испуганно таращился на Бронислава.

Коршунов отлично видел наполненные бесконтрольным паническим ужасом широко открытые глаза ребенка.

Его дрожащие губы что-то беззвучно прошептали и Коршунов отчетливо разобрал: «помогите».

Бронислав быстро отвернулся. Увидел генерала с выжидающим выражением лица и стоящих рядом с ним двух бойцов спецназа ФСБ.

Коршунов, не говоря ни слова подошел к ним и тихо произнес:

— Нужно как-то отвлечь террористов в доме, чтобы они, хотя бы какое-то время не обращали внимание на двор.

— Это ещё зачем? — буркнул командир группы спецназа.

Коршунов стрельнул в него глазами, но отвечал глядя на генерала Савельева.

— Во дворе дома ребенок, — тихо сообщил Коршунов. — Если я правильно понимаю, скорее всего — это, Клим Токмаков.

Савельев и Каульбарс обменялись встревоженными взглядами.

* * *

— Мы так не работаем! — Каульбас, сжимая в кулаках края бронежилета на груди, сверлил свирепым взглядом Коршунова.

Бронислав отвечал ему упрямым и мрачным взглядом.

— У нас нет времени ждать, — прорычал Бронислав, — террористы в доме вот-вот его заметят. Скажите, майор вы себе сможете простить, что упустили возможность спасти девятилетнего мальчика? Вы сможете потом спокойно спать по ночам и не думать, что гибель ребенка, чью жизнь вы могли спасти, будет на вашей совести?