Книга Неоновые росчерки, страница 119 – Юлия Поспешная

Каульбарс буквально рассвирепел от взываний Коршунова.

— Ты что, сопляк, ещё будешь, меня стыдить? — пророкотал командир спецгруппы надвигаясь на Бронислава.

Коршунов не сдвинулся с места.

— Майор, возьмите себя в руки, — между Коршуновым и Каульбарсом встал Аспирин. — Тем более, что товарищ старший лейтенант прав…

— Ваш товарищ старший лейтенант, — не скрывая злого презрения в голосе, проговорил Ратибор, — ни черта не знает и понимает! Пороху не нюхал и ещё порицать меня будет! Молокосос!..

— Ну, про молокососа это вы точно зря, — степенно и холодно произнес, в ответ, генерал, — старший лейтенант Коршунов, до того, как поступить в юридический отслужил срочную и контрактную службу в одном из подразделений Сил специальных операций России. А там о-очень тщательно подбирают кадров и вы, думаю, об этом прекрасно знаете. У Коршунова почти год участия военных операций на Ближнем востоке и других точках земного шара. И уж что-что, а пороху… — генерал на мгновение обернулся на Бронислава и закончил, — он нанюхался сполна.

Бронислав не смотрел на Аспирина, его гневный, но уже более сдержанный, взгляд был устремлен на Каульбарса.

Майор ФСБ немного изменился в лице, он снова посмотрел на Коршунова и заносчиво произнес:

— Даже если и так… в антитеррористических операциях вы точно не участвовали.

— К сожалению, приходилось, — хмыкнув, ответил Коршунов, — хотя, признаюсь, они были относительно легкими.

Каульбарс многозначительно кивнул, словно говоря: «Что и требовалось доказать!».

— Тогда вы должны понимать, что вот, с ходу, мы не можем предпринять спасение ребенка, — сложив руки на груди, ответил Ратибор. — Есть инструкции, есть правила планирования и проведения операций…

Бронислав понимал, что по-своему Ратибор был прав: в операциях по спасению заложников должно быть просчитано все до мелочей, должны быть вычислены и предусмотрены все возможные варианты противодействия со стороны преступников.

В противном случае риск провала операции с гибелью заложников и самих бойцов спецназа резко повышается.

— Ладно, — раздраженно качнув головой, ответил Ратибору Коршунов, — не хотите — не надо.

— Вот и отлично…

— Тогда я сам.

— Что?! — скривился Каульбарс.

Стоявшие за спиной майора ФСБ бойцы спецназа переглянулись.

— Я сам всё сделаю, — спрятав руки в карманы, заявил Бронислав.

— Нет, — вмешался генерал Савельев, — этого не будет…

— Товарищ генерал, — Бронислав слышал, как от ярости зазвенел его голос, — я прошу вас… разрешите. Я всё сделаю быстро, точно и правильно!

Генерал повернулся к Брониславу и уже собрался осадить этого пылкого молодого полицейского. Но почему-то, заглянув в глаза Коршунова, Антон Спиридонович не стал говорить ничего из того, что собирался.

Бронислав не отводил взора от льдисто-голубых глаз Антона Спиридоновича. Он пылал неудержимой решимостью и шквальным рвением. Он знал, что может это сделать. Что может помочь, может спасти… Может прекратить страдания и страх того одинокого, забившегося, как щенок между будками, перепуганного маленького мальчишки. Коршунов знал это и его просто убивала мысль, что он будет вынужден стоять и бездействовать. Это было выше его сил.

— Коршунов, — генерал бесцеремонно взял Бронислава за рукав куртки и отвел в сторону, — ты понимаешь, чёрт возьми, что можешь погибнуть? Здесь. Сегодня. Сейчас. Случись что не так — и ты труп! Ты это понимаешь?!