Книга Неоновые росчерки, страница 15 – Юлия Поспешная

— Что всё это значит? — спросил поднявшийся из-за стола мужчина в черной рубашке.

Старший брат Вацлава Токмакова, Самсон Токмаков. Прохор читал про него. Он владел какой-то небольшой газетенкой и иногда мелькал на всяких политических саммитах.

— Вы кто такие?! — громыхнул Самсон выходя из-за стола. — Что это за престав?..

Прогремела автоматная очередь, и грузный седой мужчина, сдавленно вскрикнув, рухнул на пол.

Раздались испуганные крики женщин, сам Вацлав выронил столовые приборы, а девчонка лет пятнадцати, прижалась к такой же перепуганной матери.

— Папа!!! — юноша и девушка, оставив потрясенную увиденным мать, вскочили из-за стола и бросились к неподвижному телу отца, на груди которого уже быстро расцветали темные пятна крови.

— Папочка! Папа! Папа!!! — причитала девушка заливаясь слезами, стоя на коленях и поднимая руками голову мёртвого отца.

Парень, открыв рот, шокировано таращился на тело Самсона Токмакова и судорожно втягивал ртом воздух.

— Ты что, рехнулся?! — рявкнул на Меллина Прохор.

— А чтобы сразу поняли, кто здесь хозяин, — прогудел из-под маски противогаза Даня. — И не повышали голос.

Мечников лишь бессильно ткнул его в плечо.

— Без моей команды не стрелять! Ясно, блин?!

— Да ясно, ясно, — лениво отозвался Даня.

Прохор развернулся к людям за столом, а затем подошел к девушке рыдающей возле тела отца. Её брат, стоявший рядом было ринулся на Прохора с кулаками, но тут же получил прикладом автомата в живот и лицо от Маслова. Когда парень упал, Вячеслав ещё пнул его в живот.

— Перестаньте! — воскликнула женщина в лилово-бежевом свитере, вставая из-за стола. — Что вам нужно? Золото, деньги, украшения?! Всё наверху, забирайте и уходите! Пожалуйста!

Прохор, не отвечая ей, взял рыдающую дочь Самсона за волосы и отволок к её матери, которая, заметно побледнев, по-прежнему шокировано и молча взирала на происходящее.

— Сядь! — он швырнул девушку на стул.

Та ударилась грудью о спинку стула и сползла на пол рядом.

— Сядь, я сказал! — проорал Прохор и подошел к Ирине Токмаковой, тридцати четырёхлетней жене Вацлава Токмакова.

— Ты что, овца, реально думаешь, что мы сюда за вашими бабками пришли?! — прорычал он.

Золотоволосая женщина, на миг закрыла глаза и снова, снизу-вверх, осуждающе посмотрела в затемненный очковый узел маски Прохора.

— Тогда зачем вам это? — мягко спросила она. — Мы ведь вам ничего не сделали…

— Ошибаешься, мразь! — в лицо женщине проорал Мечников. — Сядь!

Он толкнул её в плечо, и женщина упала обратно в стул.

— Не трогай маму! — мальчишка лет десяти, вскочил со стола и толкнул Прохора в живот.

Мечнков был так удивлен поступком ребенка, что на мгновение впал в ступор, а мать мальчика, воспользовавшись его заминкой, быстро притянула сына к себе и крепко обняла, тщась закрыть его собой от гнева Прохора.

Она даже ещё не осознавала, что жизнь её сына, её самой и всех, кто жрал сегодня за этим столом теперь в его, Прохора, руках. И если он захочет он отнимет их без зазрения совести и страха.

— Мы здесь, — звенящим от злости голосом проговорил Мечников, — из-за него!

Прохор дулом автомата указал на бледного трясущегося Вацлава Токмакова. Увидев направленное на него оружие, Вацлав всхлипнул, охнул и в ужасе, обреченно уставился на медленно подходившего к нему Мечникова.