Книга Неоновые росчерки, страница 17 – Юлия Поспешная

— Алекс-4, набери мне ментовку, — сказал Прохор и обошел плачущего от боли, перемазанного кровью прокурора. Кровь из сломанного носа в обилии разливалась по его новой белой рубашке.

— Алекс-1, держи, — Маслов бросил Прохору телефон.

Тот поймал трубку и набрал номер ближайшего ОВД.

— Дежурная часть… — прозвучал голос в трубке.

— Заткнись и слушай, — перебил дежурного офицера, Прохор. — Мы сейчас находимся по адресу: деревня Суханова, дом 15. Это дом прокурора Вацлава Токмакова. У нас в заложниках он, его семья, его родственники и слуги. Двадцать два человека. Вам ясно?! Ты всё записал, дядя?! А теперь запиши, что говорить мы будем только с подполковником управления Уголовного розыска, Станиславом Корниловым. Если он не приедет, мы начнем убивать заложников. Всё.

Сказав это, Мечников дал отбой и швырнул телефон обратно Маслову.

— Что теперь? — спросил Вячеслав.

Прохор неторопливо прошел к окну, обвел взглядом территорию перед забором, задержал взгляд на живописных лугах и холмах.

— Ждём гостей, — буркнул Мечников.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Воскресение, 22 марта.

С восьмой попытки, заговорив о грядущих изменениях в налоговой системе России, Стасу удалось втянуть Риту в разговор. Его жена работала аудитором в одной из столичных компаний, и эта тема была ей очень близка. Рита старалась не упускать никаких новостей, связанных с её специальностью.

Алину, конечно, разговоры об объектах налогообложения и налоговых декларациях мало интересовали, но для Стаса было важно, что в разговоре участвует Рита.

— Если у нас правда решаться на такие изменения в проведении структурного аудита, — вслух, с интересом, рассуждала Рита, — это может повлечь за собой проблемы в оценке налоговой нагрузки на предприятие…

Стас только смотрел на Риту и, счастливо улыбаясь, слушал её глубокомысленные размышления. А Рита, не замечая обмена взглядами между Стасом и Алиной, продолжала вслух перебирать возможные варианты развития событий.

И всё шло хорошо, всё, наконец, происходило так, как хотелось Стасу. Он, с женой и дочерью, за семейным воскресным завтраком. И день снова обещает быть вполне себе прекрасным.

Но всё настроение Стаса мигом испортилось, как только в их квартиру бесцеремонно и резко ворвался настойчивый и продолжительный дверной звонок.

Звук дверного звонка заставил замолчать Риту и перестать улыбаться Алину. А Стас с беспокойством посмотрела на кухонную дверь, за которой тянулся коридор, переходящий в прихожую.

Это звонок, по отчетливому ощущению Стаса, был как кривая жесткая линия с ожесточением перечеркнувшая даже намек на хороший день.

С этим долгим, грубо вламывающимся в семейный покой Корниловых, беспокойным звонком в их квартиру пробралось стойкое чувство нарастающего нервирующего опасения.

Рита замолчала. Звонок тоже, но в отличии от Риты он тут же заговорил снова. Всё так же настойчиво и резко, бескомпромиссно требуя открыть входную дверь.

— Я сейчас, — наконец произнес Стас, вставая из-за стола.

Рита подчеркнуто смотрела в окно, Алина тревожно ерзала на своем месте, осторожно поглядывая то на мать, то на отца.

Стас вышел из кухни, тихо ненавидя в этот миг человека за дверью Он был так зол, что даже не посмотрел, кто там и, открыв замки, распахнул дверь. Увидев стоящего на пороге генерала Савельева, Стас на миг остолбенел.