Книга Неоновые росчерки, страница 179 – Юлия Поспешная

Заложник, а точнее заложница для передачи была выбрана давно. Дочь Самсона Токмакова, старшего брата Вацлава. Прохор выбрал её не случайно, потому что после горничных, Данил злорадно пообещал девчонке, что она следующая.

И Мечников не мог ему этого позволить. Не мог и не хотел.

Имени девушки Прохор не помнил, да и ему было плевать. Заявившись в зал, где у стены, поджав колени сидели обнаженные и порядком подзамерзшие заложники, Мечников подошел к дочери убитого Самсона Токмакова.

Её брат, сидевший рядом, увидел Прохора и тут же напрягся.

— Не дёргайся! — буркнул ему Мечников и кивнул на дочь Самсона Токмакова. — А ты поднимайся…

— Что вам от неё нужно?! — воскликнул юноша.

Его голос порядком охрип — в просторной гостиной и во всем доме было тепло, но не настолько, чтобы в нижнем белье часами сидеть на ковре, под стеной.

— Нужно, чтобы ты заткнулся и сделал вид, что тебя здесь нет! — наорал на парня Прохор.

От звука его голоса дочь Самсона Токмакова вжала голову в плечи и со страхом, обреченно смотрела на Мечникова.

— Вставай! — Прохор схватил девушку за локоть и рывком, грубо поднял.

Она вскрикнула, не тот от страха, не то от боли.

— Не визжи! — без тени сострадания бросил Мечников.

Михаил Ожеровский бросил ему плед, который они нашли в одной из комнат.

— Завернись в это, — сказал Прохор перепуганной девушке.

Дрожащими руками, опасаясь поднять взгляд на Прохора или других бандитов, девушка неловко завернулась в просторный плед.

В зал заглянул Никита и взволнованно бросил:

— Идут!..

Заложники обменялись непонимающими и тревожными взглядами.

— Хорошо, — кивнул Прохор и толкнул дочь Самсона в спину. — Шевелись, тебя там долго ждать не будут!.

— Куда вы её ведёте, ублюдки! — вскричал старший сын Самсона.

— Сядь! — Михаил Ожеровский навел на парня дуло своего автомата. — Сядь, я сказал! Ещё раз голос подашь или шевельнёшься — пристрелю, гов**ка!

Оставив Михаила сторожить заложников, Прохор бесцеремонно взял девчонку под локоть и потащил за собой.

Дочь Самсона и племянница Вацлава Токмакова не сопротивлялась, безмолвно подчиняясь Мечникову.

Подходя к просторной прихожей дома Токмаковых, Прохор ощутил сжимающее тело и учащенно пульсирующее во всем теле дикое напряжение. Чувство опасности дышало в лицо, давило на живот и вселяло нервную вялость в дрожащие икры Прохора.

Парень давно так не боялся, его инстинкт самосохранения, если бы мог, наверное, орал бы во весь голос, чтобы он остановился и ни за что не подходил к двери.

Прохор, нервно сдавил пальцами тонкую руку девушки, которую вел к двери. Та вскрикнула и Мечников инстинктивно отпустил её.

Они подошли к двери. Прохор открыл замок, но не стал отворять дверь.

Подняв автомат и убедившись, что сзади стоит Никита, взявший на прицел входную дверь, он кивнул девчонке:

— Ну, что встала?! Вали, давай… Второго шанса не будет.

Девушка пару секунд, глупо глазела на Мечникова, а затем, развернулась и, спотыкаясь, торопливо бросилась к двери.

Мечников, чувствуя, как его тело исходит жаром испарины, крепко, до боли в пальцах стискивал направленное на дверь оружие.

Девушка открыла массивную входную дверь.

Вместе с ледяным дыханием мартовской русской ночи в дом ворвался яркий свет многочисленных фонарей и прожекторов.