Книга Неоновые росчерки, страница 200 – Юлия Поспешная

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Понедельник, 23 марта. Предрассветное утро.

Мира больше не было. Был только бесконечный адский вой, грохот, ужасающая дрожь земли и всего сущего. Ничего нельзя было разглядеть из-за серо-черной дымчатой пелены. Она заполнила собой весь мир вокруг, поглотила улицы и дворы Москвы.

Слезящиеся глаза нещадно щипало от дыма, прогорклый вкус, смешивающийся с солёно-металлическим привкусом крови, оседал во рту. В горле першило и пекло.

Я попыталась шевельнутся, но болезненно давящий на тело ремень безопасности прочно прижимал меня к сидению

Жмурясь от дыма и пыли, стараясь не вдыхать слишком глубоко, я инстинктивно нащупала фиксатор ремня безопасности.

Но затем, спустя мгновение, когда вернулось чувство ориентации в пространстве, я поняла, что вишу вверх ногами; и ремень безопасности единственное, что удерживает меня от падения вниз на потолок салона перевёрнутого Лексуса.

Высота, конечно не большая — если вытянуть руку можно коснутся кончиками пальцев обшивки потолка. Но если не удачно грохнутся, запросто можно свернуть шею.

Откуда-то из глубины обманчиво тяжелой, неповоротливой дымчато-пыльной массы донесся могучий грохот, с которым обычно происходят горные обвалы. Долгий, крепкий и низкий гул, вызывающий ощутимую вибрацию и дрожь земли.

Я поняла, что дом всё ещё рушится, он всё ещё обваливается и нехотя разламывается на части.

В мое наэлектризованное шоком сознание метеором ворвалось эффектное воспоминание взрыва. Мы были совсем недалеко. Мы не успели уехать на достаточное расстояние. А это означает, что перевёрнутый Лексус находится в радиусе разлета обломков разрушающегося здания. Иными словами — в любой момент на Лексус может обрушится громадный кусок стены. А это неминуемо приведет к взрыву машины! От сильного удара бензобак внедорожника наверняка рванёт!..

Мой пульс участился. В ушах зазвучали жесткие и пружинистые удары сердечного ритма.

Нужно было срочно выбираться!

Следом за этим яркой свечой вспыхнула мысль с именем «Стас!»

Я вытянула руку в сторону сидения рядом, моя ладонь нащупала только поверхность кожаной перетяжки сидения. Стаса рядом не было.

— Стас! — испуганно и жалобно позвала я.

Никто не отозвался. Рассмотреть хот что-то по-прежнему было нереально. Дым со вкусом горькой гари и теплой пыли ползал по салону, затмевая собой всё, до чего мог дотянутся.

— Стас!!! — всхлипывая, со страхом, боязливо позвала я. — Стас! Стас!!! Стас!!!

Молчание. Пыль, пепел и дым. И одиночество.

— Стас… — прорыдала я, срывающимся и шепчущим голосом.

Никто не отвечал. Никто не двигался. Я была одна.

Кошмарные мысли вихрем закружились в голове. Одно ужасающее предположение сменялось другим.

Я тихо, сдавленно зарыдала. Паника, оплетая толстыми мускулистым щупальцами, мою шею, грудь, живот и голову, с ожесточением душила и сдавливала меня.

Пульс учащался. Дышать становилось труднее.

Из тучи расползающегося вокруг дыма вновь прозвучало грохочущее гулкое рычание. Затем я услышала, как совсем рядом, где-то в дыму в землю врезалось нечто многотонное, тяжелое, заставившее перевернутый автомобиль с лязгом вздрогнуть.

Дрожащими руками, испытывая истерическую лихорадку, я вцепилась руками в сидение и поджала ноги, поставив подошвы кроссовок на сидение. Задрала голову вниз, к потолку салона, затем, насколько позволял ремень, наклонилась к рулю и правой рукой взялась за руль, так чтобы не свалится вниз головой.