Книга Неоновые росчерки, страница 205 – Юлия Поспешная

Женщина пугливо вздрогнула, инстинктивно закрылась ладонями и отступила назад.

Но Панкрат тут же схватил её за правое запястье, притянул к себе и прорычал ей в лицо, озлобленно брызжа слюнями.

— Этой мой дом!!! — вскричал он сипнущим голосом. — Мой!!! И это всё моё!!! И я здесь буду делать, что хочу!!! Поняла?! Поняла, меня?!! Это я зарабатываю бабки и кормлю вас всех! Это всё я! И в своём доме, я буду ходить где хочу и как хочу! Ясно?! Ясно, паскуда?!

— Панкрат, п-пожалуйста… — расплакавшись от ужаса, пролепетала женщина. — не н-надо… я только хотела сказать…

Но мужчина грубо схватил её челюсть.

— Не смей меня перебивать, с**а! — процедил он рычащим голосом и на правой стороне его лба интенсивно задрожала кривая венка.

Его глаза лихорадочно поблескивали от злого алкогольного безумия, а волосатые сильные пальцы с грязными ногтями сдавили лицо женщины.

Она всхлипнула, охнула от боли, и свободной рукой слабо схватила мужа за правое запястье.

— Ты… — с необузданной ненавистью, выдохнул он, — не смеешь… мне… указывать!

Он выкрикнул последнее слово и отшвырнул женщину от себя. Она не устояла и, вскрикнув, упала на пол. Я испуганно скривилась, прижала руки к лицу, наблюдая за пугающей сценой.

— Панкрат, не надо… пожалуйста… ты что!.. — дрожащим, шепчущим голосом пролепетала женщина.

Она неуклюже пыталась отползти от разъяренного и будто бы спятившего от алкогольного делирия мужа.

Мужчина, с искаженным разгорающимся противоестественным гневом лицом, пошатываясь, надвигался на неё.

— Панкрат, милый… не н-надо… не надо… — она попыталась встать, но мужчина выругавшись с ожесточением пнул её ногой в грудь.

Я вскрикнула, отшатнулась назад, прижимая руки к лицу. Не смея отвести взгляда, я шокировано наблюдала за происходящим.

«Остановись! Остановись! Остановись! — с нервным вожделением, мысленно повторяла я, глядя на спину Панкрат. — Не трогай её! Не смей! Не смей! Не прикасайся к ней!..»

Я кричала это безмолвно, я молилась об это без слов, я желала, чтобы он просто развернулся и ушёл!

Но этот человек слишком привык вымещать накопленную злость и удрученность жизнью, на своих ближних. В частности, на этой несчастной женщине.

— Тварь! — выдохнул Панкрат.

Он подступил ближе к отползающей по полу женщине. Под его массивными ботинками скрипнули и хрустнули осколки.

Мужчина остановился и посмотрел на ёлку, которую наряжала его жена с детьми. На несколько мгновений он замер, рот чуть приоткрылся, а взгляд словно остекленел.

На его белках и радужке проступили разноцветные блики и отражения новогодних пёстрых игрушек, гирлянд и бус.

Несколько, вяло сменяющихся секунд, мужчина взирал на украшенную ёлку. И выражение любопытства на его лице сменялось непониманием.

Он выглядел так, словно не понимал, зачем здесь, в его квартире, стоит это украшенное с такой любовью хвойное дерево.

Что здесь делает эта ёлка?! Зачем она? Для кого?..

И если не для него, не по его желанию… Этому здесь не место!

Именно такие мысли угадывались в его взгляде и на его лице.

— Ещё всяким дерьмом квартиру захламили!.. — наконец, прорычал Панкрат и ринулся к новогодней еле.

— Панкрат, господи!.. Стой! Что ты делаешь?! — его жена поспешила подняться с пола.

Но её, одержимый хаотичной и бесконтрольной злобой, муж с остервенением сорвал с ели гирлянду, следом сорвал игрушку в виде часов и швырнул её в стену.