Книга Неоновые росчерки, страница 216 – Юлия Поспешная

Конечно, сам он душу изливать не собирается. И потому Стасу нужно было его «подтолкнуть» к откровениям.

— Мало ли «что»? — Корнилов налил в рюмку разбавленную водку, но пить не стал.

— Ну, это… — Рындин больше никуда не смотрел, кроме как на гранённую рюмку, с губительной для печени и личности, жидкостью.

— Ну, нельзя мне было опять в ментовку! — с досадой выкрикнул Рындин и потянулся к рюмке.

— Не тянись — не для тебя, — Стас безжалостно отодвинул рюмку дальше.

И на лице Панкрата замерло разочарованно-обиженное выражение. Как у ребёнка, которому показали сладость и не дали.

— Начальник, — прохрипел Панкрат, снова шумно сглотнув. — Будь человеком!.. Мне очень надо! Просто труба!

— Сначала скажи, для кого были цветы и лампадка!

— Да шоб ты подавился! — рыкнул Панкрат. — Для моей жены! Для Тони! Для Тонечки!.. Ну! Всё?! Доволен?

мА чего с Тонечкой-то случилось? — прохладным тоном и показательной злой насмешкой спросил Стас.

К таким, как Рындин он испытывал не сочувствие, а лишь отдаленную жалость, но не более того.

— Да это… сама, дура, виновата… — Панкрат, не отрывая вожделеющего взгляда от рюмки, пренебрежительно отмахнулся. — В общем полезла на меня, ну я её и оттолкнул… а она возьми и ударься головой неудачно, и это… меня того… упекли…

— На сколько? — спросил Стас.

Панкрат быстро облизнул губы. Стас с отвращением заметил, как в уголках рта у старика появилась поблескивающая слюна, от плохо сдерживаемого желания залить в себя алкоголь.

— Чего? — непонимающе переспросил Панкрат.

— На сколько, говорю, тебя «упекли»? — спросил Стас.

— Так это… ну-у… — Панкрат почесал заросшую щетиной бороду. — На… на пять лет…

— На пять лет? — вскинул брови Стас. — За убийство?

— Так у меня же это… ну… не пред… как там было?

— Непреднамеренное? — с усмешкой подсказал Стас.

— Ну, да, — быстро кивнул Панкрат и снова стрельнул глазами на наполненную рюмку. — Оно…

Стас нехорошо усмехнулся, глядя на Панкрата. А затем произнес:

— Посиди-ка здесь, я сейчас вернусь…

С этими словами Стас снова вышел из допросной.

Открыв дверь в наблюдательную Стасу бросил:

— Гирлянда есть у кого?

Новый вопрос вызвал ещё большее удивление.

— Была где-то, — подал голос офицер с погонами старшего лейтенанта. — С прошлого Нового года осталась.

— А вам зачем, товарищ подполковник? — недоуменно спросил майор Готов.

— Для психологического эффекта, — не вдаваясь в подробности, ответил Стас.

Когда ему принесли гирлянду, Корнилов только покачал головой:

— Не подходит… Вот, что…

Стас поискал взглядом самого младшего по званию из присутствующих в комнате.

— О, старлей, иди-ка сюда, — произнес Стас, заприметив молодого русоволосого парня с красноречивой бородавкой на шее.

Не посмев ослушаться, молодой лейтенант подошел к Стасу.

— Держи, — Стас протянул ему пару купюр.

— Это за что? — растерялся парень.

Стас внимательно посмотрел на него:

— Это за гирлянду.

— К-какую гирлянду?

— Новогоднюю, — ответил Стас и достав телефон показал старшему лейтенанту фотографию, — лучше всего вот такую.

Увидев, что на снимке, старший лейтенант поперхнулся и быстро побледнел.

— Спокойно, Сатрапов, — поморщился подошедший майор Готов. — Что жмуров не видел? Ниче се… Это кто, товарищ подполковник?

На дисплее телефона Стаса была изображена фотография из тех руин, где Ника обнаружила вероятный труп жены Панкрата Рындина.