Книга Неоновые росчерки, страница 252 – Юлия Поспешная

— Это не тот ответ, за которым я пришёл, — с этими словами Датский медленно, но жестко надавил на одну из ран Вацлава.

Токмаков зажмурился от боли, сдавленно замычал. Датчанин, зажав ему рот, надавил сильнее.

— Напоминаю, кретина кусок, у тебя в сейфе содержались бумаги, изобличающие подробности твои общих дел с корпорацией «Медеор». Ты хоть понимаешь, что сделают с тобой и с твоей семьей, если эти бумаги попадут не в те руки?

Да, Вацлав понимал, но ему было трудно сосредоточиться и вспомнить все происходящее. Все его воспоминания затмевала боль и страх за Клима. Он до сих пор точно не знал, что с его женой и сыном, и со всеми остальными родственниками.

— Теб-бе… лучше… спросить тех… — Вацлаву с трудом удавалось произносить слова.

— Кого спросить? — вскинул брови Вацлав. — Тех малолетних бандюг? Хочешь сказать, что это они забрали бумаги? Да? Я должен в это поверить? Вацлав…

Датский изобразил отчаянный вздох.

— Я знаю, что Прохор Мечников и его друзья, пришли мстить тебе. Понимаешь? Тебе, Вацлав! Откуда им знать, что лежит у тебя в сейфе?! С чего им вообще туда лезть?!

Вацлав хотел ответить, но поперхнулся и закашлялся. Раны вокруг рта, на лице обожгло болью. Токмаков почувствовал, как по коже лица медленно заструилась кровь.

— Чёрт бы тебя побрал, Вацлав, — проворчал Датчанин.

Он взял с тумбочки стакан с водой, затем встал из кресла и помог Токмакову приподняться. Датчанин поднес к губам Вацлава стакан с водой и тот с жадностью начал глотать воду.

— Полегчало? — спросил Датчанин, когда Вацлав вдоволь напился.

Тот едва заметно кивнул.

— Тогда говори.

— Они угрожали моему сыну, — Вацлав только сейчас сумел это вспомнить.

— И?мнадавил Датский.

— И я сказал… пароль.

Датчанин несколько секунд, с каменным лицом и тяжелым взглядом молча смотрел на Вацлава.

— Они бы уб… убили его!.. — тяжело дыша, проговорил Вацлав.

— А теперь его, скорее всего, убьют люди, которых ты подставил. Радуйся, что твоей женушки нет в живых, иначе тебя, как минимум, заставили бы смотреть, как её насилуют стадо каких-нибудь гостей из Средней Азии. Что? Чего ты на меня так уставился?

Датчанин недоуменно нахмурил брови.

— А-а… — он ухмыльнулся в свои густые усы. — Так ты не знал? Один из тех сопляков, что захватили твой дом, пристрелил её, когда она помогла вашему сыну сбежать.

— Т-ты… Ты… лжёшь!.. — глухо прорычал Токмаков.

— Зачем мне это? — пожал плечами Датский. — Мне похрен на тебя, твою жену и твоего сына, Вацлав. Поэтому говорю, как есть. Сам виноват, нужно было хотя бы иногда исправно исполнять свои обязанности.

Он оглянулся на дверь палаты, за которой вновь послышались шаги.

— Значит, эти мальчишки выгребли содержимое сейфа? — уточнил Датчанин.

Вацлав слабо кивнул.

— Ты видел или, может быть, слышал, куда они их подевали? Где спрятали? Их обыскивали Вацлав и ни при ком из них, не были обнаружены никакие документы.

— Их… главарь… этот…

— Мечников?мподсказала Датчанин.

— Д-да… — вновь выдавил Токмаков. — Он спрятал их… где-то… в доме…

— В доме, в котором, в этот самый момент, орудует УГРО, — покачал головой Датчанин и поднялся из кресла. — Ты создал мне и многим уважаемым людям очень много проблем, Вацлав. И сейчас, ты уж прости, но мне придется решить одну из них.

В правой руке Датчанина блеснул шприц с блекло-желтоватой жидкостью.