Книга Неоновые росчерки, страница 322 – Юлия Поспешная

Я охнула, прижала правую ладонь ко лбу, ощутила, какая горячая у меня кожа.

Воспоминания парня ещё кружили в моей голове. Там было все, что происходило с ним за последние пару-тройку дней.

Маски, автоматы, захват заложников, убитая женщина и сидящий на стуле, окровавленный и замученный Вацлав Токмаков.

От этих видений, само-собой, напрашивал очевидный вывод: этот парень один из тех террористов, что захватили дом. И именно он был идейным вдохновителем, именно он говорил со Стасом.

Это… Это Прохор Мечников!

Что он здесь делает? Зачем он Мариану? И Датскому… Что происходит…

Я так и стояла на лестнице, остолбенело глядя в след уходящему Мечникову и Датскому, которые следовали за Мирбахом.

Возникающие в голове хаотичные мысли тонули и вязли в бессвязных догадках и беспочвенных домыслах.

Мне оставалось только догадываться. И ко всему прочему, об этом всём я, похоже, никому рассказать не смогу…

Но и просто так взять и закрыть глаза на происходящее я тоже не имею права!

Обдумать свои дальнейшие действия я решила позже, когда мы с Леркой выберемся отсюда! Ещё надо подумать, как это, черт возьми сделать!..

Мы с Логиновой были готовы уже через несколько минут. На дворе стояла поздняя ночь, многие слуги Мирбаха сонные и встревоженные носились по дому, исполняя приказания.

Нас с Леркой проводили к гаражу, где перед нами выкатился роскошный черный Майбах S650.

Несмотря на сдавливающую грудь нагнетающую тревогу и мысленный сумбур в голове, я смогла в должной мере оценить роскошную красоту шедевра немецкого автопрома.

Лерка была менее сдержана, но куда более лаконична в выражении своих эмоций — при виде элитарного автомобиля моя подруга громко и беззастенчиво присвистнула.

Л — Лера. И этим все сказано.

Мы уселись на заднее сидение, Лерка тут же завертела головой по сторонам, рассматривая устройства шикарного автомобиля.

За руль сел один из охранников Мариана. К чести Мирбаха для нас с Леркой он выделил ещё и два внедорожника с восемью вооруженными охранниками.

Для меня оставалось загадкой такая щедрость Мариана. Вряд ли она продиктована необходимостью меня задобрить из-за того что я узнала. Скорее… дело было в этой красноглазой твари.

Только сейчас до меня внезапно начало доходить, что существо явилось… убить Мирбаха. Оно ведь по другим поводам и не приходит — не за чем.

Дверца слева от меня неожиданно открылась и внутрь салона заглянул Датчанин.

— Пойди-ка сюда, девочка, — он поманил меня пальцем.

Я настороженно, с опаской, придвинулась по ближе к двери.

Датский покосился на водителя, убедился, что между пассажирским сидением и водителем поднята звуконепроницаемая перегородка. А затем посмотрел на меня проговорил:

— Тебе не стоит говорить с Корниловым… о том, что ты здесь увидела. Не только из-за ваших договоренностей с Мирбахом — мне на них плевать. И я думаю, если ты сочтешь нужным рассказать своему другу о том, что видела, никакой шантаж тебя не удержит. Так вот ненужно.

— Почему это? — с подозрением спросила я.

У Датчанина похоже есть отдельная причина, чтобы я молчала. Тем лучше, что мы с Лерой уезжаем. Иди знай, что эти двое придумают, если бы мы остались в доме Мариана.

— Потому что так ты всё испортишь, — проговорил Датский и как-то странно, с очень заметным выражением во взгляде посмотрел мне в глаза. — А Корнилов сделает всё ещё хуже.