Книга Неоновые росчерки, страница 323 – Юлия Поспешная

Я испытующе, с недоверием посмотрела на него и осторожно коснулась свисающего ворота его куртки.

Датский замер, но не сделал попытки убрать мою руку и отшатнуться.

Тот час же мое сознание на несколько коротких, стремительных мгновения погрузилось в его воспоминание. То, что не смог мне словами объяснить Родион Датский, явилось в его воспоминаниях.

Когда я вернулась в реальность и увидела насторожившегося, хмурого Датчанина, я медленно кивнула ему.

— Я поняла.

Мой ответ устроил Датчанина, он удовлетворенно кивнул, и, захлопнув дверцу, постучал по крыше.

Майбах тронулся с места и направился к открывающимся воротам.

— Роджеровна, — боязливо проговорила Лерка, — а ты уверена, что не погорячилась? Может нам все-таки следовало оставаться там, за крепкими стенами и спинами охранников Мариана? Это вроде, как логично в нашей-то ситуации..

Я устало вздохнула.

— Лер… То чудовище, тот пес, которого ты видела… Он куда опаснее этих бандитов, потому что… с ним нельзя договориться, от него нельзя убежать и скрыться, и… Он может появиться снова или появиться другой, такой же…

Я с переживанием, досадливо покачала головой.

— Мариан, похоже связался с чем-то… или с кем-то похожим на Сумеречного Портного… И этот кто-то может быть куда могущественнее.

Логинова в раз побледнела, стоило ей вспомнить Портного, его убийства и то, что он, а точнее она, чуть не сделала с нами.

— И я не знаю, смогу ли справиться с таким монстром ещё раз, — призналась я, — я даже толком не понимаю, как у меня получилось это в первый раз…

Я говорила шепотом, внимательно следя за охранником за рулем.

Лерка шумно вздохнула, откинулась головой на подголовник сидения.

— Надеюсь, — прошептала она, — ты приняла правильное решение.

— Да, — кивнула я, глядя на открывающиеся ворота, — я тоже…

В сопровождении двух внедорожников, мы выехали в ночь.

У меня учащалось сердцебиение. Казалось ошалевшее сердце в груди так гулко бьется о кости грудной клетки, что удары резонируют по телу и вибрируют внутри черепа.

Меня заметно колотило, я крепко сжала колени и впилась пальцами в руку Лерки.

Я опасалась, что сглупила, что совершила дичайшую глупость — не стоило уезжать.

Я бросила взгляд на водителя Майбаха. Может быть стоит сказать ему, что мы хотим вернутся.

Сиюминутный порыв почти физическим толчком, заставил меня придвинуться вперёд. Я была почти готова сказать, что мы передумали.

Лерка, молча, искоса и с тревогой следила за мной.

Впереди показались огни машин людей Гудзевича. Они во множестве стояли по обе стороны от дороги. Свет их фар бил по глазам, мешая рассмотреть, что происходит возле самих автомобилей.

Судорожно дыша, я заставила себя сесть и вжалась спиной в сидение.

Уверенности в правильности моего рискованного поступка, придали воспоминания о непонятной темной сущности, которая едва не разорвала меня на части и о делах Мирбаха с Датским.

Мы выехали из поселка. По тонированным стеклам Майбаха, словно ощупывая автомобиль, заскользили лучи света от стоящих по обе стороны внедорожников.

Все мое тело наполнялось крещендо гулких сердечных ударов. Упругое напряжение сжимало горло, стремительно тяжелело и крепло в груди, ворочалось в животе. Влажный жар скапливался под ладонями.

А на голове, под волосами, чувствовалась нервная щекотка.