Книга Неоновые росчерки, страница 352 – Юлия Поспешная

Кто-то из его компании, что-то бросил в ответ, но я уже не успела различить сказанное — воспоминание рассеялось по ветру, точно пыль, возвратив меня обратно, на заснеженный МКАД.

— Эй, милаха, ты чего застыла-то? — мужчина в куртке наклонился ко мне, сохраняя на своих противных губах не менее противную улыбку. — Замёрзла что ль? Пошли к нам, мы тебя обогреем, обещаю…

— Слышь, мужик, отвали от девчонки, — со спины к стоящему передо мной бритоголовому обладатель отвратительной улыбки, подошли трое водителей из стоящих рядом машин.

Вперед выступил широкоплечий мужчина с небольшим животом впереди. У него был образ этакого матёрого салдафона на пенсии — с проседью в коротких волосах, располневший, но не утративший ни формы, ни боевитого нрава, ни колючего пристального взгляда.

— Ты че не видишь, она школьница ещё, — продолжал «солдат в возрасте».

Он посмотрел на меня и командным голосом спросил:

— Тебе сколько лет?

— Пятнадцать, — робко ответила я.

У стоящим рядом с «солдатом» мужчин в раз потемнели лица.

— Те чё, взрослых баб мало, утырок? — спросил другой, в расстёгнутой красной стёганке. — Че ты пристал к ребёнку?

— Уходи отсюда, — бросил мне мужчина со следами седины в волосах.

Я не заставила упрашивать себя дважды и скорым шагом припустила к «нашему», с Леркой, Майбаху.

За спиной, я слышала ругань мужских голосов. Я была благодарна общественности за своевременное вмешательство, однако отлично знала, что как только любитель навязывать свое общество одиноким девушкам покажет этим мужчинам удостоверение, они вряд ли рискнут продолжать конфликт. А о том, что эти четверо именно полицейские, с учетом увиденных воспоминаний, догадаться было не сложно.

Обдумывая на ходу возможные варианты действий, я быстро шла к Майбаху.

Остановившись у дверцы, я задумчиво взглянула в сторону полицейского, который как раз пугал, заступившихся за меня, водителей своим удостоверением.

Я вспомнила короткие, но значимые эпизоды из видения и взвесила необходимость предпринимать какие-то меры. По всему выходило, что я могла бы забить на увиденное и спокойно ждать в машине, когда муниципальные службы решат проблему с затором или, когда Стас придумает, как нас отсюда извлечь.

Но, гребанная совесть, усиленная и сдобренная нездоровым чувством справедливости не дали сохранить равнодушие.

Плюс имя «Жанна» в воспоминании напомнило мне о Жанне Микадзе и об отношении Стаса к этой женщине, как к нечестному коррумпированному судье, покрывавшему преступные схемы Вацлава Токмакова. И если Микадзе и есть та Жанна, о которой говорили эти «грязные копы», то похоже она задумала собственноручно отомстить братьям Ожеровским.

Последние вообще-то должны быть в СИЗО и ожидать суда, но кажется я отстала от жизни… Как бы там ни было, я не могу проигнорировать то, что сейчас узнала. Стасу это не понравиться, но…

Я решила действовать.

Далеко, позади нашего Майбаха, среди других автомобилей, я разглядела машину патрульно-постовой службы.

Я закрыла приоткрытую было дверцу люксового седана, бросила взгляд на Лерку. Логинова с тревожным видом застыла за рулем. Она вопросительно кивнула мне, но я знаком попросила её подождать и ринулась в сторону патрульного полицейского автомобиля.

В голове было зазвучало приказное напутствие Стаса: «…не делай больше никаких резких движений, жди, когда я тебя наберу…».