Книга Неоновые росчерки, страница 404 – Юлия Поспешная

Генерал прокашлялся.

— Марк уверен, что сейчас канун нового года и они с матерью должны наряжать ёлку…

Стас негромко ругнулся.

— А он… он способен узнавать кого-то? Родителей, братьев?

— То и дело хныкает и спрашивает, где «мама и папа», — вздохнул Аспирин. — А в перерывах между этим икает, пускает слюни и мочится в штаны.

Стас задумался, вспомнив, что ему рассказала Ника о воспоминаниях Марка Карташева.

Может ли быть так, что действия Лазовской, в сознании Марка, заблокировали взрослую личность и выпустили, какую-то другую, детскую, с воспоминаниями до того страшного предновогоднего вечера…

— О чем ты думаешь, Стас? — спросил генерал Савельев, верно расценив заминку Корнилова.

— О том, чтобы использовать жалость и сострадание, против ненависти и эгоизма, — ответил Корнилов.

— Ты хочешь попытаться разжалобить Панкрата Рындина? — догадался Аспирин. — Показав ему его немощного сына?

— Да, — вздохнул Стас.

Такие методы ему не по душе, но если Рындин согласится пойти хоть на какое-то сотрудничество, если он выдаст кого-то, кто направляет действия его сыновей…

Конечно, Стас был абсолютно готов к тому, что их, с Никой, версия, по поводу того, что кто-то руководит действиями Масок, окажется лишь не подтвердившейся догадкой.

Но все указывало на то, что они не ошибаются. Это, как при сборе мозаики-паззл, когда соединились все детали, кроме одной или нескольких, в центре. Каждый ведь понимает, что там, посередине что-то должно быть, какие-то ещё два, три или четыре паззла. Потому что изображение из паззлов не может содержать в центре никакие просветы и дыры.

В этом деле такая же ситуация. Это слишком очевидно — что у Масок есть начальник и кто-то, кто указывает им, что делать и кого убивать — чтобы это оказалось ошибкой.

— А если Панкрат не расколется? — спросил Аспирин.

— У меня есть другие догадки, но они вам не понравятся.

— Говори, — суховато приказал Антон Спиридонович.

Стас озвучил. Лаконично и без стеснений.

— Любопытная версия, — прокомментировал Аспирин. — Сколько шансов, что ты прав?

— Пока, пятьдесят на пятьдесят, — признался Стас, — всё зависит от свидетельств Панкрата.

— Ясно. Кстати, операция, по «Шуму и Шмону», завершилась, — так Аспирин в шутку назвал масштабные действия полиции по блокированию городских районов и повсеместных обысков. — Но о Масках, пока ничего не слышно.

Аспирин не спрашивал, но интонация его голоса говорила сама за себя: «где результаты, Стас?».

— Их нет в городе, — уверенно заявил Корнилов.

— Это твои догадки.

— Да.

Аспирин протяжно вздохнул.

— Знаешь, Стас, любого другого на твоем месте я бы послал подальше, но тебе я почему — то верю и ещё…

— И ещё я поймал одного из них, — напомнил Стас.

— Поймал, — согласился Аспирин. — Теперь, будь добр, поймай мне двух других.

— Это будет проще, чем поймать того, кто ими управляет.

— Это, если твоя версия подтвердиться, — прокашлявшись, заметил генерал и добавил, — хотя я и не сомневаюсь, что она окажется правдой или близкой к ней. Когда ты намерен преступить к дальнейшими действиям?

— Сейчас, — на время суток Стасу было плевать.

Ни Маски, ни их покровитель, если он есть, могут и ждать утра, чтобы орудовать дальше.

— Рад слышать, — буркнул Аспирин. — Действуй.

Он прервал связь.