Книга Красные нити, страница 192 – Юлия Поспешная

Сеня, полковник Староградский, являвшийся начальником тюрьмы, и его заместитель майор Конев, спешно двигались вдоль длинного коридора.

Впереди раздалась стрельба, во тьме разорвался чей-то полузвериный, срывающийся на озлобленное рычание, пронзительный крик. Затем мужчины услышали грохот топота десятков ног, что приближался к ним.

Они остановились, приготовились. Из-за поворота впереди, в нескольких десятков метрах, выбежала толпа дико орущих и верещащих заключенных. Многие из них были вооружены.

Арцеулов и двое его спутников не сговариваясь открыли шквальный огонь.

Сеня жал на спусковой крючок почти без сожаления. Он знал, что выбора нет. Договариваться здесь не с кем. А отпустить нельзя никого. Никто из заключенных в здешней тюрьме не должен уйти. Любой ценой. Поэтому Арсений с жестокой решимостью расстреливал бегущих к ним мужчин в оранжевых робах.

Единственное за что переживал Арцеулов, что среди толпы бегущих на них заключенных может оказаться Гольшанский. Будет просто отлично, если они его пристрелят! И что он скажет Стасу в таком случае?

Гулкие удары выстрелов заглушали крики заключенных. Освободившиеся из камер серийные убийцы, террористы, насильники и прочие подобные на бегу падали под гремящие звуки выстрелов. Через несколько секунд, которые могли показаться часом, коридор перед тремя мужчинами был буквально завален мёртвыми телами. В темноте остывал запах крови и пороховых выхлопов.

— Чтоб вас всех!.. — выдохнул Староградский.

Конев и Сеня ничего не сказали. Случившееся у всех оставило тяжкое бремя и угнетающее впечатление на душе.

Они ринулись дальше. Но через несколько метров, попали под огонь засевших за баррикадой заключенных.

Сеня вовремя успел оттолкнуть Конева и Староградского, и отпрыгнуть сам. Мужчины скрылись за углом, который тут же стремительно обклевали пули автоматов, из которых палили засевшие впереди заключенные.

— Другой путь есть? — спросил полковника Сеня.

— Только в обход, по внутреннему двору, — угрюмо проворчал полковник.

— Значит будем прорываться здесь, — легко согласился Арцеулов.

— Каким образом? — процедил Конев. — Они держат под прицелом весь этот коридор. Мы же даже высунутся не можем!

— Эй, мусора! — крикнул чей-то насмешливый голос. — Выходи по одному! Тогда гуманно получите по пуле в лоб!

— А то если живыми попадётесь, я вас лично медленно резать буду! — добавил второй голос.

Ещё несколько голосов захлёбываясь засмеялись точно стая гиен.

— Согласен, — кивнул Арцеулов. — Высовываться нельзя. Товарищ капитан, у вас здесь на всех окнах решетки?

— Нет, — сразу же ответил Староградский. — Только на камерах и ближайших к ним помещениях. А что?.. Погоди, ты чего задумал, капитан?

— Постараюсь пройти в обход, — усмехнулся Сеня.

— Рехнулся, да? — язвительно поинтересовался у него Староградский. — Ты что забыл? Я же за твою жизнь отвечаю перед вашим начальством! Я хрен ещё раз соглашусь на участие в ваших гребаных махинациях, но сейчас я не могу тебе позволить…

— Да не бойтесь, товарищ полковник, — отмахнулся Сеня. — Всё будет нормально. Вы главное постреливайте, чтобы зеки не скучали и ничего не заподозрили.

Конев и Староградский с вопросом на лицах переглянулись.

Арцеулов ринулся обратно, по пути их следования. Он зашел в одну из комнат, дверь в которую была распахнута настежь. Судя по обстановке это было служебное помещение для кого-то из персонала тюрьмы.