Книга Красные нити, страница 266 – Юлия Поспешная

Девушка вздрогнула, когда сотрясающий воздух ночного леса, яростный крик Сильвестра настиг её.

Я видела, как Людмила тяжело опёрлась о дерево и затем услышала, как она слёзно всхлипнула.

Меня переполняло сострадание к Елизаровой, к этой раненной и запуганной Гольшанским беззащитной рыжеволосой девушке, которой сейчас было невероятно страшно.

Именно страх, как никогда близкой смерти заставлял её сейчас тихо плакать в пустынном ночном лесу. Именно страх погибнуть и страх перед Гольшанским, а не ужасающая рана гнали её вперёд, точно затравленного зверя.

Страх — это, хищник, который никогда не устаёт от преследования и вечно голоден. От него нельзя убежать, его можно лишь преодолеть.

Но Людмилу оставляли силы. С каждой каплей крови девушка слабела на глазах.

Я видела, как вокруг неё, словно торжествуя, вилась метель. Призрачно-белыми росчерками завывающая пурга кружила вокруг истекающей кровью и запуганной девушки. Зимняя вьюга словно радовалась и предвкушала, как ослабевшая Людмила, потеряв остатки сил, рухнет в сугробы, чтобы уже никогда не подняться. И тогда она станет добычей леса, холода и ночи.

Но Елизарова не упала. На дрожащих ногах, всё также качаясь и пошатываясь, тщетно зажимая рану рукой, девушка упрямо шла вперёд.

Я ступала за ней. Чем дальше мы с ней шли, тем быстрее и сильнее билось мое сердце. Ещё немного, и мне откроется тайна Елизаровой. Ещё совсем чуть-чуть, и я узнаю, что случилось в ту ночь и куда пропала Людмила Елизарова. Ещё чуть-чуть…

Она шла долго, упорно противясь своей, казалось, предрешенной участи.

Беспомощно сочувствуя и сопереживая Людмиле, я осторожно двигалась следом.

Она всё-таки упала. Её колени просто подогнулись, и девушка рухнула в сугроб, завалившись на бок. Я видела, как она, кривясь и морщась от боли, поджала колени. Она крепко зажмурилась, свернулась калачиком, удерживая ладони на месте раны.

Я прижала руки лицу, видя, как отчаянно и тщетно Елизарова пытается унять боль и остановить кровь. Но ничего не получалось. Кровь и жизнь покидали её тело, разливаясь рядом на снегу, багровой темной лужей. Рана, нанесенная Гольшанским, была смертельной. Собственно, Людмила уже давно должна была умереть.

Но, тут я увидела, как ночь впереди лопнула яркой точкой света. Точка быстро выросла до ярко-белого пятна, которое, в свою очередь, разделилось на два размытых круга. А затем, сквозь шум ветра донёсся и гул двигателей.

Я чуть нахмурилась, напряженно рассматривая приближающуюся машину.

Огромный внедорожник, врезаясь в сугробы и разбрызгивая снег во все стороны, устремился к Людмиле.

Елизарова сделала попытку подняться, но тут же рухнула обратно и охнула от боли.

Темного цвета автомобиль, в лучах ослепительно-белого света остановился в двух-трёх метрах от девушки. Хлопнули дверцы и к Людмиле устремились двое.

Я с замиранием сердца ждала — ещё немного, и я увижу их лица, лица людей, которые точно знают, что случилось с Людмилой в ту ночь.

Но меня ждало разочарование — лица людей оказались скрыты под капюшонами, к тому же в глаза мне бил яркий свет фар и разглядеть их было невероятно сложно.

— Мила! — позвал женский голос.

Женщина в тёмной парке с глубоким капюшоном подбежала к Елизаровой и помогла ей подняться.

— Емельян, помоги мне! — приказным тоном воскликнула женщина.