Книга Красные нити, страница 329 – Юлия Поспешная

Они ворвались в следующий вагон. Корнилов выругался, увидев сколько людей вышли из своих купе.

— Мать вашу!.. — рявкнул Стас.

Люди во все глаза таращились на двух бегущих мужчин.

Внезапно террорист резко остановился и размер, подняв вверх правую руку. Стас тоже остановился на бегу.

— Всем оставаться на месте! — проорал он неожиданно высоким голосом. — Я взорву здесь всё к чертям! Я взорву! Стоять!..

Стас остановился, гневно дыша и глядя на террориста.

— Ни с места, мент! — мерзко ощерившись, произнёс террорист. — Я взорву на хрен этот поезд!

Люди вокруг буквально оцепенели, все в ужасе глядели на происходящее.

— Сам то тоже сдохнешь, — холодно проговорил Стас, с презрительной снисходительностью.

— Да и по**й, — с ядовитым пренебрежением бросил мужчина. — Меня в этом с**ном мире больше ничего не держит!

Стас смотрел ему в глаза и видел, что этого человека бесполезно убеждать в обратном. Он давно решил уйти и только ждал момента, чтобы сделать это как можно заметнее и больнее для всех. Он ненавидел этот мир и ненавидел всех живущих в нём.

А это значит, что и взывать к его совести и жалости тоже бесполезно.

— А если его нет в этом поезде? — Спросил Стас.

Его вопрос поставил террориста в тупик.

— Чего?

— Если Беккендорфа нет в этом поезде, — произнес Корнилов, — всё, что ты сделаешь будет напрасно. Разве нет?

— Я знаю, что он в этом поезде, — гадостно ухмыляясь ответил мужчина. — Мы знаем. И он обязательно сдохнет, мент. Можешь не сомневаться.

— Не факт, — пожал плечами Стас. — Если ты взорвешь бомбу здесь, пострадает только этот вагон и немного те, что будут рядом.

В глазах террориста мелькнула тревога, ему хотелось уйти как можно громче. Ему хотелось, чтобы все заметили его уход, чтобы все говорили об этом. А это можно было сделать только прихватив с собой несколько десятков или даже сотен спутников.

Елизавета Гольшанская отлично знала кого посылать на такое задание.

— Ты даже не знаешь, какая мощность у этой штуки, — с торжеством проговорил террорист.

— Полагаю у тебя в сумке килограммов шесть тетрила, чего вполне достаточно, чтобы поезд сошел с рельсов и погибло достаточно человек, чтобы об этом поговорили пару-тройку недель.

— Пару тройку недель?! — воскликнул мужчина и глаза его едва ли не буквально налились кровью. — Об этом буду говорить годами!

— «Бедный парень», — мимоходом подумал Стас, — «Он считает мир дерьмовым местом, а людей в нем искренне презирает. Но видимо сам даже и не подозревает, что человечество, в большинстве своем, эгоистично ровно настолько, чтобы быстро забыть о произошедшей под Москвой трагедии. В лучшем случае, пройдёт пара месяцев, пока подавляющее большинство людей перестанет обсуждать этот терракт и количество жертв».

Кто из нас сегодня помнит, что именно случилось в Беслане в четвертом? Кто помнит Будённовск, Домодедово или взрыв домов на Каширском шоссе и улице Герьянова? В лучшем случае «сознательные» граждане помнят Норд-Ост, да и то только потому, что из этой трагедии, на крови погибших, раскрутили настоящий инфоповод.

— Не хочу тебя огорчать, — продолжал Стас, — но нет. О том, что здесь случится вряд ли будут долго говорить. Людей куда больше волнует то, что происходит с ними, то что затрагивает их каждый день. Цены на бензин, выплата ипотеки, какой сериал посмотреть и, что надеть завтра на работу. А уж о тебе и вовсе никто даже не узнает.