Книга Красные нити, страница 331 – Юлия Поспешная

ВЕРОНИКА ЛАЗОВСКАЯ

Пятница, 29 января

— Ника, где?! В каком купе?! — взволнованно кричал Сеня.

— Я не знаю! — едва не плача, отвечала я.

Я чувствовала и знала, что Беккендорфа убивают. Прямо сейчас, за одной из восьми дверей! И я, чёрт побери, понятия не имела за какой!

— Ника!.. — позвал Сеня.

— Я пытаюсь! — прокричала я в ответ.

Всё моё тело заполнил гремящий сердечный ритм. Паника душила и сдавливала в своих тисках, щекотные капельки испарины медленно скатывались по шейным позвонкам.

— «Где же ты!» — плаксиво скривившись, пытливо думала я. — «Девочки!.. Покажите мне! Пожалуйста! Прошу вас! Пожалуйста!»

Тщетно. Восемь плотно закрытых дверей, отличающихся лишь нумерацией. В одном из них гремит музыка и слышится хохот.

Нам точно не туда. Осталось семь. Где же ты? В каком купе?!

Пульс мерил доли секунд, пропитавшее кровь напряжение каменело и вибрировало в локтях, плечах и коленях. Мой беспомощный взгляд метался от одной двери к другой. Я, словно, надеялась увидеть сквозь них. Моё желание узнать и успеть спасти Беккендорфа было так велико, что я как будто пыталась взглядом проникнуть за задвинутые двери купе.

Гремящая музыка и хохот, доносившиеся из одного купе, сливались с шумом пульса в моей голове.

Я закрыла глаза. От захлёстывающего меня переживания и зашкаливающего страха ноги становились ватными, в коленях растекалась мерзкая слабость.

И вместе с тем в сознание внезапно вклинились обрывки воспоминаний. Я замерла на несколько мгновений. Я глядела перед собой, чувствуя, как сердце требовательно рвётся из груди.

А в следующий миг, я бросилась к купе с номером четыре!

— Здесь! — закричала я Сене.

Арцеулов отпихнул меня в сторону, быстро открыл дверь и едва успел увернутся от широкого взмаха ножа.

Я вскрикнула, прижав руки к лицу, отскочила назад. Оставивший Беккендорфа смуглый мужчина с темной бородой, сверкнул оскалом, и навалился на Сеню. В его правой руке зловеще переливался нож с широким массивным лезвием, край которого был выпачкан в крови.

Они с Сеней повалились на пол, начали неистово лупить друг друга. Между ними завязалась молчаливая, яростная схватка.

Я неуверенно приблизилась к ним, надеясь помочь Сене. Но Арцеулов заорал мне:

— Не лезь!!!

Я отпрянула. В этот момент, из купе, шатаясь вывалился Беккендорф. Он был взмылен, его всклоченные волосы торчали во все стороны. Зажимая рукой окровавленную рану на плече, он бросил взгляд на борющихся мужчин, затем на меня. Мы с ним встретились взглядами, я увидела, как изменилось лицо Пожирателя: он узнал меня.

Он прорычал ругательство и, спотыкаясь, бросился прочь. Я, с ошеломленным видом, посмотрела ему вслед, затем обернулась на дерущихся Сеню и чернобородого убийцу, и снова, растерянно, уставилась в след Беккендорфу.

Сеня сказал не лезть… Надеюсь, он справится. Но, мы не можем опять упустить Пожирателя. Потому что, я в этом почти не сомневалась, второго шанса поймать его нам не представится: или он безнадёжно и крепко заляжет на дно, или же раньше нас до него доберутся люди Елизаветы.

Да, не смотря на запредельный уровень шокового состояния и вызванное этим смятение, я осознавала уровень опасности. Я понимала, что Пожиратель может запросто убить меня. Но, я так же понимала, что сейчас он легко может ускользнуть.