Книга Красные нити, страница 86 – Юлия Поспешная

Мы с Леркой тоже ошарашенно переглянулись. У Логиновой было такое же слегка перекошенное лицо, как у меня. Потому что Исидор Игоревич Капитонов был точной копией вязанной куклы, которую мы нашли возле приюта. Куклы, которая как-то связана с убийствами девочек.

— Открываем тетради, пишем дату, — строгим холодным тоном произнес Капитонов. — Живо!

Все послушно раскрыли тетрадки.

Написав дату, я украдкой, опасливо взглянула на преподавателя. Глядя на его лицо, я пыталась представить его на месте убийцы. Пыталась понять, может ли он быть тем страшным беспощадным чудовищем-детоубийцей?

Тут Капитонов внезапно поднял взгляд, и посмотрел прямо мне в глаза. Замешкавшись, я опустила взгляд в тетрадь.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Пятница, 15 января

Музыка была кошмарной. Да группа мальчишек с саксофоном, контрабасом и банджо очень старались, и вроде бы даже у них местами неплохо получалось. Но на вкус Стаса, джаз у них получался откровенно ущербный и отвратительный. Поэтому, Корнилов не утруждал себя вниманием их творчеству, предпочитая втихаря играть на телефоне в покер. Рита периодически толкала его локтем, и с возмущением выразительно поглядывала на него своими красивыми изумрудными глазами. А Стас искренне не понимал, зачем ему изображать восторг и радость, от столь ужасного выступления чужих детей. Лично он пришел на школьный концерт исключительно ради Алины и её выступления со скрипкой. На остальных ему было начхать.

Когда, на радость Стаса, мальчишки на сцене актового зала наконец-то перестали парадировать джаз, в зале на пару секунд воцарилась неловкая тишина. Только кое-где раздались жидкие хлопки. Но, тут в первом ряду поднялась одна из завучей, и усиленно, показательно зааплодировала. Нехотя ей начал вторить весь зал.

Рита, хлопая ладонями, снова ткнула Стаса локтем. Корнилов вздохнул и не хотя лениво похлопал.

На сцену вышел какой-то парень в фиолетовом фраке с блестками. — А сейчас, дамы и господа, разрешите представить вашему вниманию Алину Корнилову! Блестящую скрипачку и гордость триста сорок восьмой школы!

— Ты слышал? Слышал?! — радостно зашептала Рита. — «Гордость школы»! Корнилов! Твоя дочь гордость школы!

— Слышал, — не громко ответил Стас.

Он был рад похвале дочери, но мальчишек, которые только что отыграли уродливую пародию на джаз великого Луи Армстронга, тоже называли «юными гениями джаза, и начинающими звёздами».

На сцену вышла Алина. Стас со своего места видел, что дочь волнуется. Тут он сам начал аплодировать. Его немедленно поддержала Рита, а затем все вокруг сидящие. Звук аплодисментов стремительно расползся по зрительским трибунам.

Алина встала перед стойкой с микрофоном, по удобнее взяла скрипку.

Рита взволновано сомкнула ладони, поднесла к губам, и лихорадочно зашептала:

— Только не волнуйся, только не волнуйся…

— Иоганн Бах, Страсти по Матвею, — чуть дрожащим голосом объявила Алина.

Тишина. Все притихли. И вот понеслись первые переливчатые ноты знаменитой композиции. Корнилов, неожиданно для себя, вдруг понял, что восхищенно улыбается. А по телу, от плеч до пяток растекается приятное вибрирующее блаженство. Блаженство счастья и теплеющей на сердце гордости. Его Алина, его олененок, его маленькая принцесса с первых секунд своей игры заворожила весь зал.