Книга Красные нити, страница 90 – Юлия Поспешная

Стас молча кивнул, и показал рукой на флипчарт доску.

— Он так же снял все распечатки, которые висели там на магнитах, и стер все записанные размышления убитых адвокатов.

— Думаешь, он взял их с собой? — задумчиво спросил Домбровский.

— Они ему ни к чему, — покачал головой Стас. — Полагаю, мы найдем их пепел в трубах ванны, или раковины.

Ящер подошел к телам, и кивнул на влажные от крови разрубленные шеи.

— А точность и чистоту удара ты оценил, Стас? Мне интересно, что ты по этому поводу думаешь?

— Думаю, ты прав… это хорошо отточенный, широкий изогнутый клинок, — вздохнул Стас. — Убийца нанес по одному удару каждому.

— Не всякий человек на такое способен, — с довольной улыбкой произнес Ящер.

Он любил необычные случаи, как бы жутко и противно это не звучало. И со Стасом он во многом он работал, как раз ради этого. Яша был тот ещё ценитель.

— Как минимум рубил человек, физически достаточно сильный, тренированный и умелый. — резюмировал Стас. — Но, самое паршивое для нас кроится в их руках…

— Тебе тоже интересно, почему он просто не отрубил им руки?

— Нет, думаю, всё достаточно просто, — недовольно проговорил Корнилов. — Рубить — это, быстро, а ему хотелось, чтобы они страдали и орали от боли… и чтобы каждый них, заливаясь слезами боли и ужаса полностью признал свою вину…

— За то, что взяли дело Гольшанского, — мрачно проговорил Коля.

— Верно, — кивнул Стас. — Затем последовала запланированная казнь.

Домброский несколько мгновений разглядывал обезглавленные тела адвокатов, затем поднял взгляд на Стаса.

— Тут кроется ненависть к ним, или всё-таки с Гольшанскому?

— И то, и то другое, — Корнилов обошел стол с мертвецами. — Не в силах отомстить Гольшанскому, он отыгрался на тех, кто хотел освободить его…

— Какой-то личный враг Сильвестра Гольшанского? — предположил Коля.

— Вне всякого сомнения, — Стас ещё раз обвел глазами сцену убийства.

— Неужели кто-то из конкурентов? — спросил Ящер.

Корнилов поморщился.

— Нет. Эти бы не проявили столько фанатичной ненависти и символизма… Они бизнесмены, и чрезвычайно прагматичны. Столько грязи им не нужно.

Стас выразительно посмотрел на забрызганные кровью стены, одежду трупов, ковёр и пол.

— Какой тогда ещё мотив может быть? — спросил Коля. — Что ещё может толкнуть человека на проявление такой бессмысленной жестокости?

Стас обернулся на Колю.

— Тоже самое, что толкает человека на бессмысленные глупости, полагаю.

Коля изменился в лице.

— Любовь, Коля, — усмехнулся Стас.

Тот в ответ фыркнул.

— Которую, Гольшанский с ним не разделил, что ли?..

— Да нет… — вздохнул Стас, вновь оглядывая комнату с трупами. — Видимо, которую он отнял.

* * *

Настроение у Стаса стремительно портилось по нескольким причинам.

Во-первых, Рита написала ему огромное количество гневных сообщений, переполненных злой язвительностью. Во-вторых, по пути к дому Гольшанских, его машину, как и все другие, что въезжали на территорию элитных коттеджей, забросала яйцами группа неадекватных манифестантов. Они наполовину перекрыли дорогу, истово требуя прекращение застройки какого-то района, и пытались прорваться к домам богачей через полицейский кордон.

В-третьих, Стас уже больше трёх минут стоял перед воротами огромного дома Гольшанских, точнее нескольких домов, и ждал, когда ему, наконец, откроют.