Книга Монохромный человек, страница 63 – Юлия Поспешная

Это был майор Датский. Стас говорил, что обычно его зовут «Датчанином». Тот самый майор, который так не любит Корнилова.

-Дядя Родион!-всхлипнула Оля.-Мы… Мы не хотели… Но он…

Родион Датский глядя на своего брата, закрыл глаза. Затем взглянул на близнецов, пересёк комнату.

Он сорвал с спинки стула висевшее там полотенце, взял чашку с недопитым чаем. Он облил чаем полотенце, как следует промочил его.

Подошел к Оле.

-Дай.-сказал он ей, протягивая руку.

Девочка, помешкав отдала ему ружье.

Майор Датский, взяв ружье в полотенце быстро обтёр его.

Затем отшвырнул полотенце.

-Патроны.-мрачно ответил Датчанин Максиму.

Мальчик отдал ему патроны.

Датчанин зарядил ружье. Подошёл к телу своего брата.

Пару секунд смотрел на него. Затем навёл ружье на уже мёртвое тело и выстрелил.

Перезарядил ружье и выстрелил снова.

Комнату заволокло горьким, сизым облаком. Стоял прочный, слезоточивый запах пороховой гари.

Я, не смея шевельнуться наблюдала за происходящим.

Датский не много постоял над телом брата, затем взглянул на близнецов.

Те плакали возле своей лежащей без сознание матери.

Датчанин подошел к ним, присел на корточки. Посмотрел на обоих по очереди.

-Вашего отца убил я. Когда он избил вашу мать и бросился на вас. Это ясно? Я прострелил ему живот, грудь и голову.

Говоря это, он по очереди смотрел на близнецов.

-Вы меня поняли?-спросил он.

Они молча кивнули.

-Хорошо.-сказал он.-А теперь нужно помочь вашей матери. Я вызову скорую и полицию…

Он вздохнул.

-Идите сюда…

К моему удивлению он вдруг тепло, искренне, с любовью обнял их, прижал к себе.

-Ничего…-прошептал он им.-Ничего, мои родные…

-Прости, нас дядя Родион.-плача проговорил Ольга.

Родион не сразу ответил.

-Это вы меня простите.-прогудел он.-Я не верил… Я хотел закрывать глаза на сущность моего брата… Я не хотел верить в то, что говорили соседи, и я не хотел видеть ваши синяки и следы издевательств на лице вашей матери… Простите меня…

Я стояла возле них, в той комнате, с мёртвым телом отца близнецов, и смотрела на их объятия.

В эти секунды я проникалась неким уважением к майору Датскому.

А ещё я поняла, почему его племянники так не любят Стаса.

Они полагают, что Корнилов украл славу у их любимого дяди, когда забирал его дела себе.

Меня они ненавидят потому, что я ему помогала.

Вот она причина и история странной злости, зависти и ненависти.

Нам всегда стоит помнить, что у всех, всегда есть свои мотивы, свои причины на злость, на любовь, на ненависть, на доброту, на сочувствие, на ярость и даже на зависть.

Видение воспоминания вокруг меня вздрогнуло и выбросило меня в реальность.

Я поморгала глазами, приподнялась.

Я лежала на застеленной кровати в какой-то больничной палате.

Я была в своей одежде. На противоположной кровати лежала моя сумка.

Я села на кровати, пальцами левой руки коснулась своей щеки, в месте удара.

Я поморщилась, скривилась. Щека солидно опухла и по-прежнему болела.

Чёрт… Наверняка теперь синяк будет на пол лица.

Ещё у меня болела скула и челюсть, в том месте где Максим Датский давил своей ладонью.

-Чтоб тебя…-выругалась я.-Хорошо, хоть не сломал ничего… Придурок больной…

Хотя, трудно объяснить, но узнав, какое у них обоих было детство, я не могла на них злиться. Не знаю… Просто было трудно.