Книга Обнаженные розы, страница 266 – Юлия Поспешная

-Знаю...-проговорила Шмелина и покачала головой.-Вы, наверняка думаете, что... Мне и податься было не куда... Ошибаетесь...

Последнее слово она протянула с какой-то злорадной язвительностью.

-Я сбежала к отчиму.

-Почему же вы...-начал было Стас, я не отводя взгляда от Ани, протянула руку и легко коснулась его левого запястья.

Стас замолчал.

-Почему я жила в детдоме и не сбежала к нему раньше?-спросила она.-Вы это хотели спросить? Да? Потому, что он пил, как свинья! И бил и меня, и маму! А потом... потом она ушла, а я...

Шмелина замолчала, сипло всхлипнула, втянула воздух и опустила голову.

-Меня у него потом забрали. Он в очередной раз, напился до белки... И... И набросился на меня... Я кричала, и соседи вызвали полицию... В итоге меня у него забрали. Я до четырнадцати лет прожила в детдоме, пока... пока не познакомилась с Демидом...

Её слова звучали с безразличной тоскливой грустью.

Голос женщины, отчаявшейся надеяться хоть на какое-то счастье в жизни.

-Потом я встретила Мишу... Он начала ухаживать за мной. Он сделал мне предложение и я... Я почти сразу согласилась. Но...

-Но вы его не любили.-закрыв глаза на мгновение, проговорила я.-Просто ухватились за него, как за шанс избавиться от отчима. Начать новую жизнь. Без отчима. Без Демида.

Шмелина фыркнула.

-Вы бы на моём месте по-другому бы поступили?

Я вздохнула.

-Демид нашёл вас.

-Да.

-Расскажите про тот вечер...-попросила я.

-Я... Он...-голос её сорвался, она уже зарыдала в открытую.-Он... он пришел... Я... я видела... Я... Миша бросился к нему... И...

Она подавилась рыданиями. Она прижала ладони к лицу.

-Я не могу... я не могу... не могу! Не могу!

-Тише...-Стас протянул руку к ней, но я его остановила.

Осторожно, морщась от боли встала из-за стола. Обошла его и положила руку на плечо Ани Шмелиной.

Женщина внезапно накрыла мою руку своей ладонью. Она у неё была шершавая и холодная.

Она крепко, с не скрываемой благодарностью сжала мою ладонь.

Я поняла, насколько одинока и запугана эта женщина. Уже несколько лет, ей совсем не кому рассказать о том, что гложет и пугает её, о том, что болезненно тяготит её. Ей не кому поведать свои страхи и переживания. Она одна, одинока и беззащитна.

И обречена чахнуть наедине со призраками своего прошлого.

Я знала и верила, что она не сможет рассказать. Правда не сможет.

Она старалась держаться. Первые минуты нашего общения.

Но, те эмоции, те чувства, которые она испытала помноженные на угнетение одиночества... они прорвались наружу и выплеснулись единым потоком сдавленных рыданий.

А для меня её выплеснувшиеся наружу чувства, стали проводником в её воспоминания.

...Пол давит на затылок. В голове разливается вязкая, тянущая боль.

А он нависал надо мной. И я видела своё отражение в его лихорадочно блестящих глазах.

Он дышал мне в лицо и шептал:

-Я любил тебя! Любил! Любил больше себя! Больше жизни! Больше, чем кого бы то ни было! Даже... Даже больше матери!

С этими словами он сделал порез на моём лице. Я вздрогнула, ощутив, как острая, обжигающая боль стянула мою правую скулу.

Я почувствовала, как по щеке медленно поползла щекотная струйка крови.

-Не бойся... Не бойся любовь моя.-сверкая безумными глазами шептал Демид.-Не бойся... Я не буду убивать тебя... Обещаю...