Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 102 – Татьяна Никольская

Но за неделю до отъезда планы сталкиваются с реальностью. Звонит технический директор. Голос не панический, а мёртво-спокойный, что всегда хуже.

— Валерий Александрович. Критический сбой у основного провайдера. Система безопасности филиалов, защищённые каналы передачи отчётности. Полный паралич через шесть-восемь часов. Угроза не только срыва закрытия года, но и реальных инцидентов. Резервные мощности не синхронизированы. Нужны решения. Сейчас.

Я слушаю, глядя в окно на темнеющий город, который должен скоро остаться позади. Внутри — не раздражение. Холодная, знакомая концентрация. Пожар. Его нужно тушить.

— Собирайте экстренный оперативный штаб. Видеоконференция через двадцать минут. Мне нужны все варианты действий, оценка рисков по каждому и прогноз последствий на три дня вперед. И найдите мне гендиректора этого провайдера. Лично. Через пятнадцать минут он должен быть на линии со мной.

Вешаю трубку. Секунда тишины. Потом набираю номер Людмилы. Она поднимает почти сразу.

— Люсь, — говорю без предисловий. — Возник форс-мажор. Рабочий. Мне нужно сегодня и, возможно, завтра погрузиться с головой. Не исчезаю. Но буду на связи урывками.

С её стороны — короткая пауза.

— Всё серьёзно? — её голос ровный, деловой. Не испуганный и не обиженный.

— Технический коллапс ключевого провайдера. Угроза отчётности и безопасности филиалов. Нужно принимать решения: глушить всё к чертям или пытаться латать на ходу.

— Понимаю, — говорит она. И тут же спрашивает то, чего я не ожидал, но что оказалось единственно правильным: — Что нужно от меня?

Вопрос настолько прямой и практичный, что на мгновение сбивает с мысли. Она не требует внимания. Она предлагает помощь. Как партнёр.

— Ничего, — отвечаю я, и в голосе прорывается не запланированная усталость. — Только не думай, что это что-то меняет. Наш план в силе. Я просто должен сначала потушить этот пожар.

— Тогда туши, — слышу её твёрдый, почти командный тон. — А быт, логистику, сборы я беру на себя. Чтобы тебе осталось только приехать и сесть за руль.

Она берёт на себя часть груза нашего общего плана. Разделяет фронты ответственности. Моя женщина!

— Спасибо, — говорю я, и это слово — не формальность. Это облегчение. — Я позвоню, как выберусь.

Следующие часы сливаются в череду звонков, видеоконференций, цифр и жёстких вопросов. Вариантов два: полное, болезненное отключение систем с гарантией сохранности данных, но с коллапсом работы на сутки, или рискованный «ручной режим» с призрачной надеждой, что пронесёт. Совет директоров, естественно, давит в сторону второго — «имидж, клиенты, отчетность». Мои IT-специалисты, те, кто будет эти сутки не спать и всё чинить, молча смотрят в камеру. Их молчание громче любых слов. Они хотят первого. Чтобы работать спокойно, а не геройствовать.

Я принимаю решение в полночь, уже дома. Полное, контролируемое отключение. Убытки будут. Репутационные потери будут. Зато не будет паники, хаотичных утечек и сгоревших нервов у моих людей. Отдаю приказы, короткие и ясные. Выдерживаю порцию недовольства со стороны противников моего решения. Не спорю. Констатирую.

Когда основные распоряжения отданы, а команда приступила к работе, в дверь звонят.

На пороге стоит Людмила с двумя тяжелыми пакетами продуктов, щёки розовые от холода.