Книга Грецкий орешек, страница 121 – Ната Вади

Жду следующую неделю просто как манну небесную. Там у Илюхи будет днюха, мы должны собраться на даче у Юльки, без пафоса, как в старые-добрые. Это будет огненно. Плюс нам с Наташкой будет месяц, надо бы хотя бы что-то намутить. Помощнице я могу делегировать только организационную часть, а саму идею надо придумывать самому.

Чёрт!

На часах почти девять, в офисе только несколько ночников да я, который пытается внести последние корректировки в презентацию новой стратегии для сотрудников всей компании. Мозг плохо соображает, пришлось уже слиться с пятничной прогулки со своей невестой, блин. Она, вроде, на словах не обиделась, но я уверен, что моя занятость её порядком подзадолбала.

Звонит телефон, и я, честно, уже готов сбросить звонок, кто бы до меня ни пытался достучаться. Но это мать. Так что тут выбора особого не имею и со вздохом принимаю вызов.

— Мирослав, привет, как ты?

Матери что-то нужно, просто так она никогда не звонит. А это что-то — деньги. К чему этот цирк со смолл-толком? Хочется просто спросить «сколько?», но я держусь изо всех сил во имя формата вежливого сыночка.

— Нормально, мам, я на работе. Ты как, всё ещё в Португалии?

— Да-да... как брат, его невеста?

Блин, ну позвони ему и спроси. Как тебе такой вариант, например?

— Тоже всё окей у них. Мам, ты что-то хотела, просто много дел ещё...

— Ой, да, Мирослав, у меня тут случились незапланированные траты... Эта картина просто меня покорила, представляешь...

— Мам, я докину денег на карту, хорошо? — перебиваю я, чувствуя, как внутри нарастает что-то типа легкого раздражения.

— Спасибо, сынок. Я тебе пришлю, как картина выглядит, в мессенджер.

— Да, давай.

Не проходит и минуты, как мы заканчиваем разговор. Я всё время себе повторяю, что мать хотя бы начала более или менее жить. Девятнадцать лет почти прошло после смерти отца, она хоть чем-то интересуется. Жаль, конечно, что не нами с братом, но всё же. Увлеклась чужим творчеством, картинами, приличное количество бабла туда спускает. Старается сдерживать свой пыл в этом направлении, но иногда бывает перегиб. Вот, например, как сейчас.

Новый звонок. Блин, я так никогда не закончу. На этот раз звонит Наташа, и я испытываю мгновенный стыд за то, что опять жестко задерживаюсь.

— Птичка, я...

— Мир, слушай...

— Да-да, блин, Наташ, я в курсе, что времени до хрена. Доделаю всё и приеду, говорил же уже.

На том конце провода молчание. Потом резкий вздох и тон, опустившийся сразу на несколько градусов.

— Прости, Мир, я не хотела тебя отвлекать. Пока.

Бляха-муха. Я чувствую, как холодок пробегает по спине.

— Черт, птичка, стой, подожди, не клади трубку, пожалуйста, — потираю лоб, встаю с кресла и начинаю ходить по кабинету. Сердце колотится быстрее.

— Ты занят, я понимаю...

— Нет, в смысле да, но я не должен был так отвечать. В общем, я выезжаю, дома доделаю презу, окей.

— Мир, я серьёзно не в обиде, всё окей, — говорит она. — Я звоню, чтобы сказать, что с квартирой Ярославы всё решилось. В её пользу, естественно. Саше я обозначила, что сама тебе сообщу.

— Здорово, малыш, ты умничка. Отпразднуем вдвоём?

— Горин, у тебя работа кипит, стоит и что там ещё делает.

— Похер, подождёт...

Захлопываю ноутбук, решаю разобраться с презой в понедельник, ибо уже просто невыносимо вымотан. По дороге заезжаю за цветочками для моей девочки, потому что надо бы извиниться. Наташка сказала, что уже приготовила ужин, поэтому покупать по дороге ничего не нужно.