Книга Грецкий орешек, страница 36 – Ната Вади

Это какая-то неприятная ревность и определенная дань былой моей глупости.

Периодически ловлю на себе настороженные взгляды брата, который явно опасается, что я под градусом устрою какую-нибудь херню. Эй, я не так много выпил, алё! Отмечаю и заинтересованные взгляды Соболевой, она точно прослеживает некую логику в моем состоянии и устремленном к компании напротив внимании. Да блин, мой брат явно своей невесте устроит позже дома ликбез по поводу моей четырехлетней разнесчастной френдзоны.

Испытываю глухое раздражение, сам не понимаю уже, почему конкретно. Но мой упаднический настрой сохраняется ровно до того момента, пока я не замечаю, что Наташка что-то шепчет на ухо Юльке, та отрицательно мотает головой, а моя девочка, кивая, направляется к выходу из зала.

Да! Да! Да, черт возьми!

И нет, я вообще-то не тупой и не иду сразу за ней. Чтобы как идиоту попасться на глаза Пуртовой и ее мужу?! Да щас! Эти двое вмиг мои намерения просекут и обрубят. Поэтому двигаюсь к выходу в противоположной стороне. Какой я продуман, а? Скажите же? Буквально через минуту, петляя по коридорам, замечаю, что спина Натали скрывается в женском туалете.

Чё я там втирал самому себе, кстати? Что не так уж много выпил? Брехня. В голове стоит ощутимый туман. Наверное, совсем слегка переборщил с вискарем. Но я же вполне могу соображать и контролировать себя?!

Да точно-точно, щас мы с Натали наконец-то по-нормальному заобщаемся. Я игнорирую плавающие мысли по поводу нашей прошлой встречи, ее грубых слов в конце, наконец, пятого курса, когда она так гнусно вильнула от меня хвостом. Кому это все надо вообще! Надо же жить в моменте, я ж говорил, что упускаю молодость? Так вот щас мы её и поймаем...

Моя девочка достаточно быстро выплывает лебедем из дамской комнаты, и, как и планировалось, влетает ровно в меня.

— Ой, — пищит она, упираясь ладонями мне повыше груди. Замечая, кто перед ней, отскакивает моментально.

— Осторожнее, малышка, — тихо отвечаю я, удобно располагая свою руку у нее на талии и утыкаясь глазами ровно ей в грудь.

— Господи, Горин, какого черта? — она пытается сбросить мою конечность с себя, но безуспешно.

— Ты нереально сладкая, — кажется, я не контролирую, что несу.

Хотя комплименты же хорошо, правда?

В ответ на знак внимания получаю только дичайшее закатывание глаз.

— А ты нереально нетрезвый. Что места больше не нашел, чтобы напиться? — кривит свой милый носик моя красивая девочка.

Замечаю, что в ее темных волосах есть светлые прядки. Не знаю, как такое называется, но не догоняю, почему я это не заметил при встрече ещё две недели назад. Или это уже после она такое сделала? Хотя ей идет, очень даже. Блин, чё-то да, я походу переборщил с крепким алкоголем. Эта мысль быстро улетучивается, когда понимаю, что откровенно торчащие полушария груди Натали красиво переливаются. Какое-то золотое свечение? Блестки? Или она просто ангел?

Или я безбожно пьян...

— Горин! — строго восклицает Иволгина и снова пытается сбросить с себя мою ладонь.

Ладно, твое желание — закон, детка, уберу руку. Девушка сразу же пытается меня обойти, но меня подобное не устраивает. Загораживаю ей путь к залу.

— Да боже, что с тобой не так! Нафига ты за мной поперся? Собери свои последние мозги и дай мне пройти уже, — её глаза сверкают, кулачки сжимаются.