Книга Грецкий орешек, страница 72 – Ната Вади

— Я же не всерьез, это были шутки, я думал... — у меня настолько сильно бьется сердце, что отдает в висках, и такое ощущение, что мне тоже надо бы присесть куда-нибудь. Ноги становятся ватными.

— Ну вот я тоже думала, что тебе от меня нужно одно. Ведь все вечно тебе давали, а я нет. А это не дело...

Она замолкает, и я чувствую, как между нами снова повисает напряжение. Только теперь оно другое. Не злое. Болезненное.

— Ты меня заэто наказала на пятом курсе? — смотрю на неё в упор, потому что главного мы так и не коснулись.

Она отвечает мне взглядом с такой смесью обиды и гнева, что у меня начинает ломить кости от плохого предчувствия. Где-то опять был проеб? Я что-то упустил? Но что?

— Если забыл, то открой сообщения и почитай, — нехорошо ухмыляется девушка. И тои шаткий мир, появившийся у нас за последние десять минут, разваливается к чертовой бабушке.

Судорожно вытаскиваю из кармана телефон, пальцы скользят по экрану, никак не могу попасть в нужный диалог. Открываю переписку с ней, листаю вверх…

— Давай сравним, — тихо говорю я. А карие глаза рядом злобно полыхают.

— Я почистила нашу с тобой переписку, Мирослав, к чему она мне?

— Тогда объясни, блять, что ты имеешь в виду.

О, и она объясняет. Да так, что у меня в голове всё переворачивается, а на плечи ложится такой груз, что аж тошно становится.

Долбаная Алинка. Никто кроме нее не мог бы переписываться за меня с Натали. Я же давал Вяземцевой телефон в тот день — ей нужно было с братом связаться, с матерью, какие-то вопросы решить. И она решила. Только вотмои. Прочитала переписку, увидела, что мы с Наташей обсуждаем встречу, и... всё. Написала от моего имени. Что я передумал. Что у меня вообще-то девушка есть, а я не из тех, кто изменяет. Поэтому встретиться было бы неправильно.

Я стону или реву в голос, хватаясь за голову, когда слышу, что фактически от моего имени Натали разве что на хер не послали. Вяземцева же напиздела, что я уже в отношениях — типа это мои слова. А потом я только неосознанно подтвердил всё, начав с этой дурой встречаться спустя несколько дней. Решил поиграть в благородство.

Я хожу по комнате и причитаю «пиздец» бесконечное количество раз. Тру лицо руками, сжимаю пальцами переносицу, пытаюсь унять эту дикую головную боль, которая взорвалась где-то в висках. У меня, блять, мир только что разрушился. Целая Вселенная! Вижу, что к Иволгиной тоже медленно приходит осознание произошедшего, но она держится в этом вопросе более спокойно и отстраненно. Или делает вид — хер её поймешь.

У меня тупо забрали то, о чём я мечтал и грезил ночами. То, что было в шаге от исполнения. Причём я сам к этому приложил руки. Помог не тому человеку. Пустил в свою жизнь ту, кого не следовало.

В груди такой водоворот дерьма, что мне физически больно. Сердце не просто колотится — оно мечется, как зверёк в клетке, пытаясь вырваться. Я чувствую, как всё внутри переворачивается. Вот почему Иволгина со мной себя так вела поледнее время. И вот почему я оказался у неё в ЧС тогда. А я же ещё в настоящее время подвалил к ней с намёками на секс, вечно выёбывался... представляю, какие мысли крутились у девчонки в голове, когда она меня снова увидела. Она думала, что я тот же мудак, который её кинул. Что я играю с ней.