Книга Проиграй мне, недотрога, страница 100 – Ульяна Романова

— Стой. Как у тебя с Яниной дела?

— Вы ж общаетесь. Спроси у нее, как у нее со мной дела. У меня с ней все отлично.

— Мы просто катаемся вместе, — пожала плечами Машка, — она мне душу не открывает, а я хочу, чтобы ты страдал.

— Я страдаю, — согласился я, — очень.

— По лицу не видно.

— А так? — Я состроил самую жалостливую моську.

— Тиш, я серьезно. Мы вместе катаемся иногда, я вообще хочу Янину к себе в школу преподавателем переманить хотя бы на пару раз в неделю. Она крутая.

— Я знаю, — улыбнулся я, — она невероятная.

— Влюбился, — умилилась Марья, — и что? Когда съезжаться? Ты жениться планируешь?

— Планирую, Машка, планирую. Только с жильем надо что-то решать.

— А что не так? — не поняла она.

— То, что у нее Элина. Ей нужна своя комната. У меня двушка, а к Янине я не перееду, иначе яйца можно на помойку выбрасывать. И я не знаю, как Лина воспримет мою идею. Мы вроде дружим, она не против того, что я с Яниной, но она ребенок и…

— Ей тринадцать.

— Угу. Дите, — согласился я на полном серьезе.

Марья засмеялась и похлопала меня по плечу:

— Наконец-то я увидела тебя влюбленным. Я думала, ты бесчувственная зараза.

— Я чувственная зараза, — не согласился я, — но накрыло по-взрослому, да. А ты чего морду от Коляна воротишь?

— Тиш, ну не мой он человек. Хороший, даже классный, добрый, умный, движовый, но не мой. И мы все это знаем. Мы просто не пара. И друзьями быть не можем, зачем его так обижать? Вот я и стараюсь дистанцию держать, чтобы надежду не давать. Он еще встретит ту, что ему нужна. И я когда-нибудь встречу.

— Мудрые мысли стали к тебе в голову приходить. Наконец-то, думал, не доживу, — подколол я Марью.

— Ой, иди ты! Мне всего двадцать четыре! — вспыхнула сестрица. — Пойдем, папа ждет. Кстати, зачем он нас звал, ты не в курсе?

— Нет, — вздохнул я, гася хреновое предчувствие.

Батя встретил на пороге, суровый и собранный, как завуч на линейке. В последние пару месяцев наши с ним отношения по шкале теплоты ушли в приличный плюс. Он так впечатлился Яниной и ее умением продавать снег зимой эскимосам по пьяни, что требовал немедленно заменить в ее паспорте фамилию на «Колдун» и непременно родить внуков. Очевидно, надеялся, что ее талант передастся по наследству.

Собственно, над фамилией я уже работал, над внуками серьезно размышлял и был уже почти готов стать батей — при условии, что мамой будет моя бунтарка. Но ее приоритеты были в другой плоскости: моя женщина всю свою энергию тратила на бизнес, который у них ожидаемо взлетел. А хотелось бы, чтобы на меня, конечно…

— Привет, папуль, — Машка пошла обнимать отца.

Клюнула его в щеку и поскакала на кухню — радовать собой нашу матушку.

— Как дела, сын? — батя крепко пожал мне руку.

— Все путем, — кивнул я, — зачем звал?

— Разговор есть, сынок.

— Так, я понял. Нет!

— Тихон!

— Нет! — отрезал я. — Работай сам. Я не возьму на себя бизнес!

— Мне нужна помощь, Тихон, не справляюсь уже. Здоровье подводить стало.

— А если ты уйдешь на пенсию — совсем зачахнешь! — уперся я. — Мы это уже проходили.

— Сынок, у тебя Янина, тебе нужно хорошее жилье, финансы. Поверь, на семью нужно очень много. А внуки пойдут? Ты цены видел на одежду, памперсы, образование хорошее. Или ты думаешь, что твоя женщина…

— Моя женщина ни в чем нуждаться не будет! — взорвался я.