Книга Проиграй мне, недотрога, страница 61 – Ульяна Романова

— Очень приятно, Павел Тихонович, — пропела Янина.

Батя прокашлялся и как истинный джентльмен пожал ей руку.

— Мы пострелять заехали, ты не против? — уточнил я.

— Я помешал? — уточнил отец.

Ответить честно или вежливо?

— Нет, мы с Тихоном уже уезжаем, — с достоинством ответила Янина.

— Нет уж, вы первая девушка моего сына, которую я вижу лично, у вас в руках мой пневмат и мое вино тридцатилетней выдержки. Давайте пить и знакомиться, — не согласился батя.

— К-какой выдержки? — уточнила училка.

— Подарили партнеры немецкие. Ящик. Так что наливайте, знакомиться будем. Чем вы занимаетесь?

— Я учитель, преподаю французский и английский, сейчас открываю свою частную школу.

— Моя жена тоже по-французски шпрехает, мать их, двое у нас, в смысле детей, Тихон и Марья, с детства этим двум оболтусам пыталась два языка привить, наш и не наш. Нашла где-то информацию, что один родитель должен на одном языке говорить, другой на втором, вот и общалась с ними на лягушачьем.

— Батя… — простонал я, закатывая глаза.

И послал училке свою лучшую улыбку. Мне вообще в жизни ни разу не прилетало за то, что я образованный, но тут, чувствую, прилетит от души. Возможно, даже из пневмата.

Янина даже бровью не повела, только как-то кивнула сама себе, подтверждая в который раз все, что она обо мне думала.

До нее никто обо мне так плохо в процессе покорения не думал.

А с другой стороны, я не говорил, что язык не знаю. Я говорил ей, что хочу учить его с ней! С нуля. Как можно дольше! Получается, не врал! В любви и на войне все средства хороши!

— Сын, принеси бокалы, — потребовал батя, — а мы с вами постреляем, да, Янина?

— С удовольствием, — выдохнула училка, косясь на меня.

А я лишь улыбнулся ей, демонстрируя, что совести у меня все еще нет! Развернулся и пошел в дом за бокалами, перебирая свои мысли.

Моя невинная игра в спор завела меня же в… Далеко завела. Желание повеселиться вдруг каким-то неожиданным образом привело меня к тому, что я не готов был ее отпускать. Совсем.

Никогда и не перед одной женщиной в этом мире я так не старался. Мама и сестра не в счет, они семья. Не раскорячивался, не возил к себе домой, не старался предугадать настроение, помочь, не искал бабушек по запросу и не крал их на свидания.

Да, я был болваном. Признаю! Гулял, отдыхал и жил так, как хотел сам. Имел право! Обязательств у меня не было ни перед кем, кроме семьи.

Может, это мое наказание? За то, что никому никогда ничего не обещал? За то, что вообще не хотел серьезных отношений? Не всегда получалось расстаться по-человечески с девушками, но я старался на берегу обсуждать, что со мной ничего серьезного. Согласна — я твой. Не согласна — расходимся по лавкам. Я считал, что это честно. Никто никого не заставлял, никаких обязательств, договоренностей…

Были и такие, как Марго, которые пытались меня вернуть, сделать назло, показательно и театрально падали в обмороки, чтобы я пожалел и вернулся. Кто-то даже к Коляну плакаться ходил…

Хрень была в том, что та женщина, с которой я хотел с обязательствами, отношений и что-то серьезнее, чем секс, динамила меня профессионально и больно топталась шпильками по эго, самолюбию и внутреннему миру в целом.

Пока шел в дом, почти переосмыслил всю свою жизнь. В которой из смысла была только моя работа. Словно голову изнутри промыли. Как будто в мгновение менялись все смыслы. То, что раньше приносило удовольствие, вдруг стало неинтересным без нее.