Книга Проиграй мне, недотрога, страница 87 – Ульяна Романова

— Я тебя просила ничего не предпринимать? — рявкнула я.

— Просила, — согласился Колдун.

— А ты что сделал?

— А потом ты сама просила накосячить, чтобы я не был такой идеальный. Вот, накосячил.

— Обещал не вмешиваться! — ахнула я, не зная, что еще ответить.

— Я обещал не усугублять, не вмешиваться не обещал, — очаровательно улыбнулся он, — а что такое? Алименты пришли?

— Пришли, — прорычала я, — но ты… Ты…

— Засранец твоей мечты, — закончил Колдун, — а ты моя кошка, да? Ведь моя же? И отношения у нас с тобой серьезные, да?

— Колдун…

— Ты моя? Потому что, если нет — я пошел.

— Куда? — не поняла я.

— А я с чужими женщинами не ругаюсь, — он сверкнул глазами и почесал затылок.

— А со своей? — уточнила я.

— Со своей — любой ее каприз, — промурлыкал он, — хочешь скандал — будет скандал. Так что, ты моя?

— А ты? — Мой голос, конечно, решил сесть и охрипнуть именно в этот момент.

— Забирай меня полностью, кошка, пользуйся как нравится. Твой целиком.

— Не искушай меня, — я вдруг вспомнила, что такое флирт. И откуда-то из недр подсознания вынырнуло умение томно говорить. И смотреть так, что Колдун сглотнул и напрягся всем телом.

— Мне нужен четкий ответ, Янина… Да или нет?

Я посмотрела в его глаза, и голова закружилась. В них было то, что я мечтала там увидеть. Восхищение, надежда, голод… Он смотрел, словно я сокровище Аграбы, которое он случайно нашел в пустыне. С такой надеждой смотрел, что у меня колени подогнулись, и страхи все собрали чемоданы и ушли не прощаясь.

И если он играл, если притворялся, то клянусь, он был самым великим актером нашего времени. Потому что такое очень сложно сыграть.

— Да, — выдохнула я…

И не успела осознать, как меня снова взяли на руки и куда-то понесли, только счастливое лицо Тихона отпечаталось в памяти… И какая-то невероятная легкость в теле. И острый приступ счастья в груди.

— Колдун, куда ты меня несешь? — кряхтела я. — Может, я сама дойду?

— А что, нога прошла? — игриво уточнил он.

— Прошла. Куда мы?

— Вон байк стоит, — указал он на парковку.

— Где взял?

Тихон донес меня до новенького байка, поставил на ноги и радостно ответил:

— У Машки взял на время. Правда, она пока не знает, что я его взял, — он достал мобильный, вздохнул и убрал в карман, — но, кажется, уже в курсе, что ее заперли дома.

— Зачем? — не поняла я.

— Затем, что в тех гонках я ей участвовать не дам, там слишком серьезные дяди катаются, а у меня запасной сестры нет. Даже если бы и была, то все равно бы не пустил. Она у меня хоть и дурында, но без головы некрасивая будет, как замуж отдавать? И кому? Она же всех ухажеров на подлете уничтожает прицельным выстрелом блох прямо в глаз. Короче, женщина она хорошая, но проблемная. А на гонках этих слишком большой банк и слишком крутые дядьки катаются. Если проиграет — бабло потеряет, которое все вкладывают. А если выиграет, то прикопают ее где-нибудь, мне даже поплакать негде будет. В общем, пусть дома наказанная сидит! Я прав?

— Твоя сестра — тебе лучше знать. А что это за гонки? Где проходят?

— Да обычные гонки… Янина Сергеевна, не шали, а то и у тебя байк скоммуниздю и дома запру!

— Просто спросила, — пожала я плечами.

— Я видел признаки золотой лихорадки в твоих глазах!

— Не было там никаких признаков! Просто интересно. В мое время тоже что-то подобное было…