Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 116 – Янина Логвин

Нет, обнадеживающе звучит мягкость в его голосе и обещание. Мне хочется ему верить, пусть только сегодня!

Адам подступает ближе, склоняет голову и целует меня в момент, когда я замираю, удивленная тем, что он умеет шутить. Распробовав губы, прижимает к своей обнаженной груди и углубляет поцелуй до откровенно голодного. И только потом, когда нам снова не хватает воздуха, раздевает так естественно, словно делал это множество раз.

Он хотел меня голой, и теперь я голая стою перед ним, не чувствуя ни смущения, ни холода. Ангел вдыхает мой запах у пульсирующего виска и гладит ладонью волосы. Жадно подхватывает ртом губы, и вот уже пальцы в нетерпении скользят вниз и сминают мои ягодицы, а я глажу его спину.

Он опускает меня на постель, и я даже не подозревала за собой, что могу так сильно хотеть близости с мужчиной, когда обвиваю ногами его стройные, сильные бедра и подаюсь навстречу желанию, которому сопротивляться невозможно.

Нет, это Ангелу сопротивляться невозможно, и старая кровать снова скрипит под нами, бьется изголовьем о стену, нарушая сон соседей и тишину ночи. Бесстыже выдает нашу тайну, но на этот раз мне наплевать, что соседи подумают. Мое тело плавится и раскрывается, принимая мощную плоть Ангела, мысли туманятся под его съедающими поцелуями, а спина прогибается от подступающего остро-сладкого удовольствия.

Нас захватила страсть, и скоро она найдет выход.

— Скажи, Ева.… — просит Ангел с выдохом в мои губы, приподнимаясь надо мной, и я понимаю, чего он ждёт.

— Адам…. — с готовностью шепчу в ответ, обвиваю руками его шею и тянусь к губам: — Я хочу тебя, Адам!

Мы кончаем вместе и продлеваем близость, не отпуская друг друга. Горячий язык скользит за мочкой моего уха, дыхание согревает кожу, и эта ласка невероятно чувствительна и приятна. Как тихие слова Ангела:

— Ты пахнешь, как цветы апельсинового дерева. С первой встречи хочу тебе об этом сказать. И выглядишь так же.… как цветок. Когда-то подобное дерево росло за одним каменным забором, и я не видел ничего красивее его цветов.

На это мне нечего ответить, только смутиться. Но почему-то не хочется. Под сенью ночи всё возможно, даже услышать подобное признание.

— Есть цветы красивее, если перелезть через забор и попасть в сад.

— Где? Я так и сделал, но не увидел.

— В нашу первую встречу ты принял меня за морок, прогонял, и точно не напоминал романтика.

— Я и близко не он, Соле. Но я так чувствую.

— Да, — я открываю глаза и глажу рукой его затылок, — ты Азраил, я не забыла…

Подняв другую руку, провожу ладонью по гладкой, сильной спине и останавливаю пальцы на лопатке, отмеченной печатью шрамов.

— … Падший Ангел с разбитыми крыльями. Когда я увидела тебя впервые, то поверила, что это правда. Разверзлись небеса, и ты упал в мою жизнь с неба. Холодный, весь в крови, и беспощадный.

— Так и есть.

— И узнал все мои тайны.

— Не все. Но я узнаю, Соле.

Он поднимает голову, и я смотрю на него.

— Зачем?

— Чтобы сразиться с чудовищем из твоего сна и никогда не видеть твой чёртов парик. А ещё избавить твоего ребенка от страха. Думаю, это стоит моих усилий.

Я не понимаю, шутит он или говорит всерьёз — голос ничего не выдает. Только нежность ко мне, и это неожиданно заставляет меня ощутить волнение и ему поверить.