Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 132 – Янина Логвин

Я ощущаю их общую силу и молчаливую слаженность, и по моему телу пробегает холод. Однако рука Ангела крепче сжимает мои плечи, сдерживая дрожь, которую не унять. Как не избавиться и от страха за Марию, раздирающего грудь.

— Так надо, Ева, — слышу я его негромкое, но твердое.

— Кто все эти люди? Они здесь не просто так, верно?

— Верно. Эти люди — члены семьи Санторо, верные своему клану и своему Дону братья, готовые в любой беде стоять до последнего за честь и безопасность своих близких. И я один из них. Мой дед Марио и есть глава клана — он стоит возле священника. Рядом с ним его правая рука и друг — Санни Карбоне. Остальных я представлю тебе, когда Мария будет в безопасности.

Мне кажется, я сплю и ощущаю себя мошкой, попавшей в эпицентр грядущей бури. Но мои догадки слишком похожи на правду, чтобы оказаться совпадением.

— Дон Марио?! — я поворачиваю голову и ошеломленно смотрю на Ангела. — Адам, ты Санторо? Вы — те самые Санторо, о которых все говорят?!

— Да. Но я не Фальконе, Ева. Если захочешь и когда захочешь, я дам тебе свободу, но не отберу защиту. Тебе не придется бежать.

Я закрываю глаза и плачу, а Адам прижимает меня к груди и целует в лоб.

— Нам надо спешить, Соле. Я бы хотел, чтобы для тебя всё было иначе. Надеюсь, ты никогда об этом не пожалеешь.

Сбоку от алтаря стоит дон Марио, дед Адама, в окружении своих людей. Высокий, седовласый мужчина с внушительным видом и крепкими плечами. Он здесь воплощение силы и власти, и всё подчинено его решению.

Взгляд мужчины падает на нас, и я ощущаю всю тяжесть его присутствия — словно сам воздух сжался, уступив ему главенствующее место в этом храме. И если бы не руки Адама, я бы не смогла сделать и шагу.

Священник приглашает нас подойти ближе, подзывает свидетелей будущего обряда, и я замечаю среди присутствующих нескольких женщин, в том числе Аврору Костанцо и синьору Лидию.

По лицам обеих видно, что они сбиты с толку происходящим, но если моя светловолосая соседка откровенно напугана, то у синьоры Белуччи, хотя глаза и покраснели от слез, но губы решительно поджаты. Так же, как у Габриэля и Кристиана.

Они подходят к алтарю храма и встают рядом, на шаг позади нас, и священник сообщает присутствующим, что церемония обещает быть короткой, но каждый ее момент будет наполнен значением и ритуалом.

— Да начнется таинство!

Я чувствую, как Адам крепко держит мою руку, когда служитель храма открывает на алтаре Библию и зачитывает на память известные строки из писания — послание Коринфянам, гимн любви:

— …Любовь долготерпит и милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится и не бесчинствует. Любовь не мыслит зла. Любовь всё переносит и никогда не перестает быть… Скажите, дети мои, пришли ли вы сюда добровольно и без принуждения, чтобы вступить в брак?

Я знаю, что видит священник — мое заплаканное лицо, дрожащий подбородок и растрепанные волосы. Лишенный праздничного убранства наряд. Я вообще мало похожа на счастливую невесту. Наверное, поэтому, когда под крышей храма звучит твердое Адама: «Да, Святой отец», священник делает паузу, прежде чем обращается ко мне:

— А ты, Ева? Добровольно ли вступаешь в брак с этим мужчиной?

— Да, отче.

— Готовы ли вы любить и уважать друг друга на протяжении всей жизни?… Принять детей, которых Бог может вам даровать, и воспитать их в любви и вере?