Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 138 – Янина Логвин

Фальконе отклоняется и отвечает резким ударом в бок. Кинувшись вперед, ударяет Ангела кулаком в плечо, и ему удается отбросить его назад.

Я вскрикиваю. Селесте меня не сдержать, и мы обе оказываемся вне машины. Она что-то настойчиво требует, но сама замолкает и смотрит на бой. Напрасно охрана подступает к нам — сейчас никто не может оторвать взгляда от драки. И никто не способен увести меня отсюда.

Резкие движения, мощные удары, и смертельная схватка, результат которой решит всё: честь, жизнь и будущее кланов. Тишину разрывают жесткие выдохи, окрашенные каплями крови и пота. Оба соперника вкладывают в бой всю свою ненависть, всю ярость, и никто не собирается уступать.

Лоренцо всегда гордился своей силой. Сколько смертей и зла стояло за этим человеком! Его боялись и проклинали, в жестокой драке ему не было равных.

Но сегодня ему попался соперник, который ему не уступает. Наоборот, он его убивает. И дыхание крепкого, но тяжелого Фальконе становится все более прерывистым и рваным. Его сильные удары ложатся на каменные мышцы Ангела, сотрясая его тело, но не повергая на землю. И злость вместе с растущей досадой ещё больше обезображивают лицо Лоренцо.

Адам выше, быстрее и собраннее. Он наносит молниеносные и беспощадные удары, не давая Фальконе выдохнуть. Загоняет к серой стене коттеджа и бьет раз, второй, третий.… распаляя ярость в кулаках до белого жара. Замахнувшись, с силой ударяет в лицо Чудовища локтем, и на землю вместе с кровью летят зубы Фальконе, а рот превращается в кровавое месиво.

Адам тяжело дышит и отходит от Лоренцо. Передышка боя короткая, и никто вокруг не смеет подать ни звука. Однако Фальконе не новичок в драках и, сплюнув кровь на землю, он отлипает от стены, утирает подбородок запястьем и вновь сжимает кулаки. Бросается вперед со звериной злобой, и новая схватка оказывается ещё ужаснее прежней.

Кровь, рычание и резкие выдохи. Я знаю Фальконе, для него этот бой на глазах у людей обоих кланов — унижение, которое он не способен остановить, и сила рвется из него со слепым отчаяньем.

Ему удается вырваться из-под шквала ударов и несколько раз ударить Ангела в грудь и в плечо. Он пытается схватить его за шею, но получает удар в подбородок, и оба валятся на землю.

Я хочу закрыть глаза, чтобы не видеть этого — и не могу. Пальцы Селесты впились в мое запястье, как ледяные тиски. Женщина тоже едва дышит от волнения за Адама, и этот страх не унять, как и шум в ушах — сердце бьется просто неистово!

Я вижу толстые и смуглые пальцы Фальконе на горле Адама, закрываю рот рукой, чтобы не закричать, но через мгновение Ангел ломает эту руку так, что вместе с рёвом Лоренцо слышен хруст кости, и оказывается верхом на сопернике. Начинает методично его избивать, превращая лицо Лоренцо в кровавую маску, с каждым ударом выпуская наружу семнадцать лет ненависти и боли. Становясь холодным оружием мести, и я понимаю его, как никто.

И вдруг кричу, бросившись вперед и позабыв обо всем — о людях, о правилах, об опасности быть убитой одним из солдат клана Фальконе:

— Адам, берегись! У него в ботинке нож! — кричу, первой заметив движение монстра, но он уже успел вырвать лезвие, спрятанное в голенище ботинка, и ударяет им снизу вверх, целясь в сердце Ангела.

— Нет!