Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 5 – Янина Логвин

Ева Соле, двадцать четыре года.

Незнакомка побледнела. Схватившись рукой за изголовье кровати, приготовилась то ли броситься на меня, а то ли бежать….

Мне не было дело до ее тайны, но я не любил сюрпризы, поэтому предупредил:

— Не советую делать глупости… Ева. Хватило и того, что ты меня сюда привезла.

— Кто ты? — выдохнула она с ужасом в глазах, едва способная говорить.

Кто? Ответ никогда не нравился тем, кто его слышал, но другого не было:

— Азраил^[1]. Но ты можешь называть меня Ангелом.

Ева

Я ошиблась. Он был моложе. Немногим старше меня самой.

Когда я привезла его ночью в свою маленькую квартиру в Верхнем Бергамо, он едва держался на ногах. Мне показалось, что он из последних сил контролирует сознание, пока я помогала ему подняться на второй этаж, молясь про себя, чтобы гроза скрыла звук наших шагов и его глухие выдохи. Они вырывались из него сквозь сжатые зубы вместо стона, когда мои пальцы соскальзывали с талии и врезались в рану на боку, мокрую от дождя и крови.

Я завела его в свою спальню и уложила на постель. Вишенка, застыв в коридоре, тряслась от холода и страха, обнимая свой рюкзачок и мою сумку.

Я отвела дочь в детскую, переодела в пижаму и, присев перед ней на корточки, как можно спокойнее сказала, хотя у самой дрожали руки:

— Золотце, ложись в кроватку, ты у меня умница. Я сейчас принесу тебе горячий шоколад, ты его выпьешь и постараешься уснуть. Вспомни сказку, которую мы читали вчера перед сном. Закрой глазки, сядь в лодочку Джакомо и плыви! Обещаю, гроза скоро закончится.

— А дядя?

— Я помогу ему. А завтра он уйдет, и мы никому о нем не расскажем, хорошо?

— Хорошо, мамочка.

Я быстро разогрела для дочери молоко с какао и вернулась к незнакомцу.

Тот лежал тихо и, казалось, не дышал. Мокрая одежда на нем изорвалась и покрылась бурыми пятнами.

Я сняла с себя мокрую кофту и принесла из кухни стакан воды и аптечку. Достала из комода пару чистых полотенец. Повернувшись к мужчине, позвала его, но он не отреагировал ни на мой голос, ни на мои прикосновения.

Пресвятая дева, помоги нам всем! Потому что, если он умрет, нам с Мари тоже не спастись!

На нем не было куртки, и это облегчило задачу. Рваную футболку я осторожно срезала ножницами и сняла. Брюки снять не решилась, но и того, что увидела в неярком свете боковой лампы, хватило, чтобы души коснулся ужас.

Возможно, мой незнакомец и сорвался со склона, избив тело о камни, но его плечо рассекли четыре ровные полосы. Я знала, что это за след. Так человека метит чужой кастет, и будет чудом, если после такого удара он сможет шевелить рукой.

Но хуже всего выглядела рана на боку. Она кровоточила, но не обильно, и я понадеялась, что ребра сдержали удар, иначе крови было бы гораздо больше.

Я приложила к ране полотенце и услышала шипящий вдох.

— Адам?

И я сомневалась в чуде? Крепкие пальцы мгновенно сомкнулись на моем запястье стальным хватом. Но глаза незнакомец не открыл.

— Что ты делаешь? Отпусти! Мне больно.

— Морок.… снова ты?

Господи.

— Да.… Да!

Вот теперь отпустил. Задышал тяжело, поднимая грудь.

— Убирайся, пока не поздно…

— Уйду, но сначала обработаю твои раны. Иначе ты зальёшь кровью мою постель. У меня есть вода и обезболивающее. Хочешь?

То, что он хотел, я поняла позже. Но сначала просидела над ним два часа, пока он спал, ругая себя, что сразу не вызвала скорую. Что не могу понять, насколько серьёзны его травмы. И не знаю, что делать дальше.