Онлайн книга «Ведьмин зарок»
|
— Эй, барон, срежь ей волосы! — приказал плешивому и недолго думая в плечо требовательно толкнул. — Немедля! Не посмел ослушаться барон наставника духовного своего. Подскочил послушно, ножом именным под самым затылком хватил, кудри мои буйные от головы отсекая. Силушки ведьмовской, что волосам дана, лишая. Ох, лжец ты, Паланий, лжец. Значит, веришь в зарок роковой? Боишься. Вон как плечи-то хилые поднялись, глаза желтушные посветлели, на голову мою остриженную глядя. Хорошо. — Слаба ты против меня, Ядвига, — сказал довольно, сузив взгляд. — И с печатью слаба! Долго ждал я этого часа — двадцать человеческих лет. Отрекись сегодня от Левия, забудь его, как он тебя забыл, и, глядишь, не так тяжко помирать будет. Барон? — Да, отче? — Посмотри, сын мой, вошла ль в кольцо колодца луна? Удивился барон просьбе той, бровкой вопросительно дернул, но глаза на свод расписной все ж поднял. — Вошла, святейший, — ответил. — Уж половиной за камень выплыла… Светом морозным на плаху, что под колодцем поставлена, наползла. — Гляди внимательнее, барон, — молвил Паланий, — не появился ли свиток старинный на плахе? — Нет, отч-че… — барон внезапно осекся. Столп лунного света, войдя в колодец, мягко опустился в залу и коснулся дубовой плахи, осветив появившийся на ней тугой рукописный свиток. — Святые небеса… — пробормотал барон и сделал шаг вперед, навстречу свету и мерцающему в нем папирусу. — Неужто, отче, не привиделось мне… — Некогда чуду дивиться, сын мой, — строго сказал Паланий, оглядев меня и Левия торжествующим взглядом. — Возьми его да, не отходя от места, прочти! — Паланий! — не выдержав, крикнула. — Лихое дело задумал ты, темное. Остановись! Сжалься над слугою своим. Эй, барон! — Забилась горлицей в силках, глядя, как тот послушной ходой бредет к плахе и берет в руки древний папирус. — Да что ж ты как дитя слепое, неразумное! Неужто не слышишь страха в сердце своем? Не читай! Погубит он тебя, барон! Силой древней испепелит! Не внял молитве моей плешивый. Руками жадными документ поднял, развернул да побежал по нему глазами, губами побледневшими слова потаенные зашептал. Потянулся Паланий к словам тем. За руку Дария схватил и опустил перед собой на колени, руками скрещенными голову накрыл. — Левий! — приказал послушнику хмурому. — Подведи блудницу к плахе да сам об руку с ней встань! Поспеши! — "…Когда придет час, и преданный ученик мой, подобно учителю своему, воспитает истинно благочестивого и грешника, когда приведет и поставит их перед лицом моим, дивясь делу рук своих, когда коснется, не касаясь взглядом, слова моего, тогда то, что истинным окажется, отразится в свете полночном и миру поклонится. И необращенный в природу свою оборотень да покажется…" Звякнули цепи на руках моих, брякнули тяжело у ног. Руки крепкие от оков на плечах освободили, развернули да подтолкнули к дверям. — Уходи, Ядвига! Путь из подземелья тебе факелы укажут, а там час поздний, с именем Господа, глядишь, выберешься. А я сколь смогу задержу Палания от тебя. Лёвушка! Милый! Неужто вспомнил?! Нет… Глаза участливые добротой да состраданием горят. Э-эх, как сердечку-то больно, кроведно… Не удержалась, с места сойдя, потянулась к послушнику, другу сердешному, как огонек горячий к свече холодной, прильнула: |