Книга Хрупкое сердце, страница 103 – Янина Логвин

— Особенно ты, парень!

— Как в положении? – растерянно выдыхает Марджанов. – То есть, это значит…

— Что именноэто значит, тебе Алиса и без меня объяснит. А я обязан предупредить, Руслан, и слушай меня внимательно.

— Слушаю, Павел Павлович.

— Никакого токсикоза – это раз. Завтра отдыхаете, а послезавтра немедленно в клинику к моей жене! Она у меня врач-гинеколог, и по этой части даст мне сто фор вперед! Никаких эмоциональных всплесков и нагрузки на сердце – это два. Так что ведешь себя, парень, тише воды и ниже травы. Это понятно?

— Вполне.

— Никакого гриппа, насморка и аллергии. При малейших признаках – мигом сюда! Не я, так мои ребята знают, что делать. И три – смотреть за Алисой в оба!

— Да, я понял! А… а это не опасно?

— А раньше ты чем думал?

Руслан проводит рукой по темным волосам и виновато опускает плечи:

— Хотел бы я сказать, что тем местом, у которого нет головы, но это не так.

Профессор Шибуев делает вид, что не слышит ответ Марджанова, и ставит подпись под врачебным документом.

— Держи, шутник! – протягивает выписку, и Марджанов берет ее. А профессор продолжает: – Сколько лет живу, не перестаю удивляться человеческой природе – вот для кого жизнь первостепенна. Я тебе так скажу, Руслан: чем сложнее условия, тем крепче плоды. Но витамины не помешают. Разного толка! Хорошее питание и свежий воздух!.. И через две недели ко мне! Вместе!.. Давай, выздоравливай, девочка. Все у вас получится!

Вот такой примерно разговор вышел у нас в кабинете профессора, и пока мы с Русланом едем домой, мы не можем его продолжить. Разговариваем с Анечкой, говорим друг с другом о чем угодно, но не о том, что сегодня изумило обоих.

Потому что во мне невольно проснулся страх за дочку и память о боли.

А Руслан испугался за меня.

Я это знаю и понимаю, что должна первая справиться. Из нас двоих первой его успокоить, как бы удивительно это ни казалось.

Мы поднимаемся в квартиру, и Марджанову приходится еще раз спуститься, чтобы принести все сумки. Он возвращается быстро, и всё равно хмурится, увидев, что я разделась и успела повесить наши с Анютой вещи в шкаф.

— Перестань, Руслан. Ты не сможешь меня всегда опекать. Это мелочи.

— Смогу, – он упрямо возражает. – Очень даже!

— Зачем? Мы ведь решили, что я теперь здорова, а значит самостоятельна. А что ты скажешь, когда я выйду на работу? Конечно, не сейчас, но когда-нибудь…

— Алиска, не буди зверя. Вот «когда-нибудь» и поговорим! – неожиданно сердито отвечает, заставив меня удивленно на него посмотреть.

Я уже успела узнать Руслана разным. И улыбчивым с дочкой, и беспокойным со мной, и по-холодному собранным с другими людьми. За последние две недели мы были вместе больше, чем за всю жизнь, так почему же он нервничает?

— А ты опасен, Марджанов? – я бросаю ему вызов взглядом, и он тут же сдается.

— Не для тебя, Снег.

Я сама подступаю к нему и привстаю на носочки, чтобы поцеловать в губы. Они у него упрямые, но податливые, и легко отвечают на поцелуй.

— Вот и не рычи. Лучше дай порадоваться, что мы дома. До сих пор не верю, что я вернулась!

Дома спокойно, и можно наконец-то остаться втроем. Анюта что-то щебечет, бежит вместе с нами на кухню и помогает папе накрыть на стол и разобрать гостинцы, пока я достаю чашки и набираю воды в чайник.