Книга Хрупкое сердце, страница 100 – Янина Логвин

— Привет, Алис. Ну что, выписали? – спрашивает Ромка, приобнимая меня за плечи. – Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, намного лучше! Да, мы с Русланом наконец-то едем домой. Он уже спустил вещи в машину, так что мы ждали вас.

Ромка сегодня в куртке нараспашку и светло-русый ёжик волос упрямо топорщится надо лбом. Он бы рад меня обнять, но рядом раздается недовольный хмык, и брат нехотя опускает руки.

— Ну, слава Богу! – выдыхает радостно. – Я рад, что ты в порядке, сестричка. Терпеть не могу больницы. Больше никогда сюда не возвращайся, договорились?

— Постараюсь, Ром. Но, думаю, мне еще придется показаться профессору. Он взял с меня слово не пропадать.

С этим брат согласен и становится серьезнее.

— Хотел бы я тоже взять с тебя это самое слово. Ну и напугала ты нас! А профессор – мировой мужик! Нам с ним здорово повезло.

Ромка отступает и подхватывает на руки сына, который видит меня и вовсю агукает в коляске, напрашиваясь в компанию.

Брать племянника на руки мне еще нельзя, и я целую карапуза, сидящего на руках у брата. Ласково беру его за щечки, и он тут же тянется хваткими пальчиками к моим светлым волосам, выглядывающим из-под шапки. Пытается ухватить прядку, но Руслан вовремя подставляет ладонь, и малыш разочарованно сжимает кулачки.

— Да не съест он ее, – ворчит Ромка, а Марджанов хмуро бросает, и не думая уступать:

— Лучше не надо. Хватит с Алисы и перевязок! У нее чувствительность повышенная!

— Да уж, влипла ты, сестричка, – хмыкает брат, передавая сына жене. – Нашла себе защитника. Теперь и шагу без разрешения не даст ступить!

— Тебя, Снежный, забыли спросить! – тут же нахохливается Руслан, сдвигая брови, а мы с Ириной обмениваемся понимающими взглядами.

— И эти двое когда-то были лучшими друзьями? – с сомнением спрашивает невестка, покосившись на парней. – А так сразу и не скажешь.

— Были, – с улыбкой отвечаю. – Не поверишь, но дня друг без друга не могли прожить. Даже ночевали вместе на одном диване и съедали все, что находили в холодильнике.

— Ничего подобного!

— Никогда такого не было!

— Ну вот, видишь?

— Вижу. Точно были! – открыто смеется Ира, и я бы тоже с удовольствием рассмеялась, но мне нельзя, поэтому лишь улыбаюсь, прижимая ладонь к груди.

Мы еще немного стоим с Ромкой и его семьей, говорим о родителях, о детях, о том, что могут обсудить вместе брат и сестра, после чего прощаемся, и я вновь остаюсь наедине с Русланом и Анечкой.

Направляясь к другой части парковки, с тихим удивлением наблюдаю, как запросто дочка бежит к машине Марджанова, легко заметив ее среди других.

Последнее время они с Русланом много времени проводили вместе, он забирал ее из детского сада, привозил в больницу и отвозил к моим родителям, у которых Анюта ночевала, поэтому дочка дождаться не могла, когда же меня выпишут, и мы вернемся домой. А когда дождалась, идет вприпрыжку, торопясь мне обо всем рассказать:

— … мам, я нарисовала панду, а Маргоша подумала, что это кот, и обиделась на меня.

— Почему? – спрашиваю, пока Анечка перепрыгивает подмерзшую лужицу. – Вы ведь дружили.

— Потому что ей дедушка подарил хомячка Симку. Мам, он такой смешной и носиком вот так делал! Маргоша принесла его в садик показать, а Назар и Костик его выпустили из клетки, и Симка убежал. Мы его искали-искали, а потом дедушка Маргоши сказал, что хомячка съел кот. Но я рисовала Тео! Мам, а коты-невидимки бывают? Потому что у нас в садике нет кота.